Общественно-политический альманах Поиск. Альтернатива. Выбор

1 (1) Январь 2016

О совершенствовании подходов к обеспечению национальной безопасности России в информационной сфере
Штейнбух Алексей Григорьевич
Эксперт по вопросам противодействия идеологии экстремизма и терроризма
<p>В статье рассматриваются проблемы и вызовы национальной безопасности Российской Федерации, формируемые распространением идеологии и практики экстремизма и терроризма в информационном пространстве.
Анализируется пропагандистская деятельность группировки ИГИЛ (запрещена в РФ) в информационной сфере.
Оценивается иностранный опыт противодействия распространению экстремистско-террористической идеологии. Рассматриваются дополнительные механизмы формирования устойчивого неприятия идеологии экстремизма и терроризма в современном обществе.
</p>
<p>Экстремизм и его крайняя форма терроризм — проблемы общества, которые невозможно решить за короткий промежуток времени усилиями только правоохранительных органов и специальных служб.  Для формирования стойкого неприятия подобных противоправных идей необходима консолидация усилий всех институтов гражданского общества и структур государственного управления. В ходе проведения антиэкстремистской работы требуется уделять особое внимание виртуальному информационному пространству. На сегодняшний день оно становится средством активной социализации всех возрастов и социальных групп. Именно Интернет сегодня — наиболее динамично развивающееся информационное пространство, число пользователей которого за 15 лет, с 2000 г. по сегодняшний день, увеличилось с 360 млн до 3,2 млрд человек [1]. Помимо несомненной пользы для человечества, в развитии Интернета присутствуют и негативные тенденции, как правило, идеологической направленности, ведущие к возникновению и эскалации межэтнических и межконфессиональных конфликтов. Данное обстоятельство диктует необходимость принятия государствами соответствующих мер противодействия, прежде всего контроля интернет-пространства и интернет-аудитории.
</p><p><br />
Универсальными средствами общения все более становятся социальные сети (далее — соцсети) и блогосфера. В мире к концу этого года будет насчитываться почти 1,5 млрд пользователей социальных сетей. Наиболее распространенными социальными сетями и блогами в России являются сервис микроблогов Twitter (аудитория более 7,3 млн пользователей ежемесячно), блог-сервис Livejournal (более 16,4 млн пользователей ежемесячно), социальные сети Facebook (почти 24,5 млн пользователей ежемесячно), Вконтакте (более 53,6 млн ежемесячных пользователей) и Одноклассники (более 38,7 млн ежемесячных пользователей) [2]. Цифры охвата аудитории говорят сами за себя. Так же как СМИ, социальные сети становятся объектом внимания разнообразных экстремистских групп, ведущих там активную работу.
</p><p><br />
Динамичное развитие современных онлайн-инструментов коммуникации уже приводит к усилению политического влияния определенных социальных групп или политических институтов. Так, Р. Дейберт считает, что глобальные компьютерные сети и Интернет, в частности, серьезно изменили возможности и силу транснациональных общественных движений. Они позволили сформировать глобальное гражданское общество, типичными проявлениями которого стали, например, «Движение антиглобалистов» или организация «Гринпис» [3]. Однако эти же механизмы дали в руки международным террористическим организациям новые пути реализации экстремистской и террористической пропаганды.
</p><p><br />
Действия международных террористических организаций по реализации пропагандистских задач с использованием социальных медиа в общем виде являются одним из проявлений глобальной информационной войны, разворачивающейся сегодня на просторах Интернета. В докладе Управления ООН по наркотикам и преступности «Использование Интернет в террористических целях» в октябре 2012 г. говорилось, что «контент (незаконный — прим. авт.), который ранее распространялся среди ограниченной аудитории, мигрировал в Интернет. Такой контент распространяется с помощью богатого арсенала средств, таких как тематические сайты, специализированные чат-румы и социальные сети (такие как Фейсбук и Твиттер), а также видео- и файловые хостинги (такие как You Tube и Rapidshare)» [4]. Процессы, отмеченные в докладе ООН, закладывались на заре развития социальных медиа.
</p><p><br />
Анализ информационной обстановки в русскоязычном сегменте интернет-пространства показывает, что содержание основных сетевых ресурсов по продвижению идеологии насилия (террористической, экстремистской, националистической и других направленностей) носит агрессивный характер, отличается хорошей теоретической базой, продуманным набором методов, средств и форм информационно-психологического воздействия, а также повышенным уровнем защищенности собственных ресурсов. В последнее время сеть Интернет является основной прогрессирующей средой, где продвижение идеологии терроризма и экстремизма получает максимальную поддержку и беспрепятственное распространение. В основном эта поддержка оказывается из-за рубежа и реализуется под видом сайтов, форумов, блогов и прочих схожих ресурсов, причем направленность создаваемых информационных ресурсов постоянно меняется в зависимости от социально-политической ситуации в стране, однако основная деятельность указанных ресурсов направлена на разрушение авторитета органов исполнительной власти Российской Федерации, а также правоохранительных органов всех уровней, разжигание межрасовой, межрелигиозной и межнациональной вражды и создание и идеализацию образа террориста-героя.
</p><p><br />
Особенностью информационной составляющей современной террористической войны является стремление бандитов добиться максимального распространения информации о своих действиях с целью запугивания мирного населения и оказания давления на органы власти. Методики подтасовки фактов, использование заведомо ложных данных  —  это далеко не полный перечень средств манипулирования сознанием неподготовленного пользователя.
</p><p><br />
В конечном итоге это приводит к формированию обособленных групп граждан Российской Федерации, придерживающихся точки зрения о собственной исключительной роли в обществе, нацеленных на борьбу с властью, выражающейся в актах антиконституционного, антигосударственного и антиобщественного поведения, вплоть до совершения деяний, предусмотренных Уголовным кодексом РФ. Пропагандистская работа в основном ведется в отношении граждан из регионов страны, где традиционной религией является ислам, а также на регионы с компактным проживанием мусульман. Организаторы пользуются методами внушения, ссылаясь на сложившиеся для указанных мест ценности, искажая их реальный смысл.
</p><p><br />
Распространение радикальных форм основных мировых религий, в первую очередь идей религиозно-политического экстремизма и ваххабизма, кажущаяся легкость получения денежных средств — главные причины радикализации и вовлечения молодежи в противоправные организации и действия.  
</p><p><br />
Экстремистская пропаганда исламистов в Интернете, в том числе в русскоязычном его сегменте, сделала резкий скачок в качественном и количественном отношении. Фактически, сегодня Россия сталкивается с угрозой национальной безопасности совершенно иного типа: на смену низкокачественному контенту северокавказских террористических ячеек пришла профессиональная медиапродукция исламистских группировок, действующих на территории Сирии и Ирака. Наиболее активную роль в становлении «новых медиа» играет группировка «Исламское государство» (решением суда деятельность запрещена на территории РФ), методы и подходы которой постепенно копируют остальные террористические организации. Копирование западной «поп-культуры» помогает вербовщикам активнее завлекать в свои ряды представителей молодого поколения [5]. Наиболее вероятным представляется, что изготовлением медиаконтента у ИГИЛ занимаются выходцы из США и Европы, получившие в своих странах специализированное образование и имеющие навыки работы в современном многопрофильном информационном пространстве, каким, например, является децентрализованное сетевое информационное пространство США.
</p><p><br />
Считается, что за последний век скорость изменений вокруг человека увеличилась в 50 раз [6].. Как минимум во столько же раз вырос объем информации, ежеминутно воспринимаемой человеком. Особенностью американского сетевого информационного пространства является возможность производства, передачи и восприятия информации в любом количестве и с максимальной скоростью. В этих условиях основным фактором воздействия на целевую аудиторию становится качество информации. Эффективность работы подобной сетевой структуры максимальна — как в количественном, так и в качественном отношении.
</p><p><br />
Децентрализованная структура, в которой каждый участник является самостоятельным центром принятия решений — так в общем виде выглядит структура работы с информацией в США. На принятие решений и характер реагирования на информационные поводы каждого из участников информационного обмена влияют не столько руководящие акты вышестоящих руководителей, сколько личное мнение, базирующееся на ранее заложенных морально-нравственных и политических установках. При этом поведение отдельного участника, в общем и целом, будет совпадать с общей настройкой всей сети. В отсутствие единого центра управления и принятия решений акторы информационного потока понимают общий замысел и сами формулируют описание происходящего. Существует в общем виде сформулированная цель, выработанная в специализированных аналитических экспертных центрах, занятых в разработке различных стратегий. При единстве достигаемой цели не существует формализованных методов ее достижения, но опыт каждого из участников приводит в конечном счете к тому, что вся информация, ими продуцируемая, направлена на донесение одних и тех же установок. Наличие многократно дублированного описания одного и того же события приводит к тому, что воспринять весь объем информации человек не в состоянии. Производимый значительный объем информации делает невозможным полноценное восприятие всего объема. Тем более невозможными становятся объективная оценка информации, ее критическое осмысление и использование. Благодаря потоку информации на «заданную» тему внимание потребителя акцентируется на конкретном событии.
</p><p><br />
Приняв на вооружение «сетевой подход», разнообразные МТО, в том числе ИГ и его подражатели выработали крайне эффективный механизм информационной работы: аудитория террористической пропаганды не умеет и не должна уметь думать, а значит, перед этой аудиторией не нужно ставить вопросы и заставлять самостоятельно размышлять. Ориентация на толпу позволяет давать простые ответы. Конечному потребителю не нужно рефлексировать и самостоятельно разбираться в поисках истины. Все необходимые ответы для него уже сформулировали. За сравнительно короткий отрезок времени в 2013–14 гг. пропагандистам ИГ удалось выстроить многоуровневую систему производства и распространения направленной информации. Ее производством занимаются специализированные медиацентры, а распространением — сеть аккаунтов десятков тысяч последователей, безвозмездно являющихся ретрансляторами человеконенавистнических идей. Можно выделить несколько основных идеологем, продвигаемых в среде сторонников всемирного халифата:
</p><p><br />
1) исламское государство предстает в образе крупнейшей военизированной исламистской организации в мире, главного врага всех «неверных»;
</p><p><br />
2) любой правоверный мусульманин может себя считать таковым, лишь помогая «Исламскому государству»;
</p><p><br />
3) на подконтрольных Исламскому государству территориях — созданы нормальные условия для жизни, в соответствии с законами шариата.
</p><p><br />
ИГИЛ имеет обширную сеть аккаунтов, через которые и достигает своих целей в Сети, при этом высокая эффективность достигается не путем выполнения поставленных «сверху» задач, а с помощью чрезвычайной мобильности и активности лояльной джихадистской аудитории, действующей фактически как единый организм. Результатом работы этой пропагандистской машины является постоянная кадровая подпитка ИГ — боевики присягают на верность Абу Бакру, уходя из других группировок, искренне веря в исключительность ИГ и его лидера, а также в то, что настоящий халифат строят именно они — и больше никто. Для подтверждения избранности и следования единственно правильному пути «шариата и джихада» на Исламское государство работает целый аппарат шейхов и толкователей, основной задачей которых является выведение псевдонаучных признаков исключительности халифата Абу Бакра и противодействие пропаганде конкурентов.
</p><p><br />
Сегодняшний террор видоизменяется на глазах: вместо защищенных объектов транспортной и социальной инфраструктуры, захваты которых использовались как «повод для торговли» (массовые захваты заложников на транспорте и в иных местах скопления людей), целью становятся обычные граждане, а способом достижения террористических целей не торговля вокруг заложников, а физическое уничтожение как можно большего числа обывателей — воздействие страхом как на население, так и на государственные структуры. Исходя из определения терроризма — как идеологии насилия и практики воздействия на принятие решения органами путем устрашения населения и/или иными противоправными насильственными действиями [7], очевидно, что максимальный эффект достигается лишь максимальным распространением в информационном пространстве сведений о террористических актах. Самый крупный теракт без соответствующей информационной подпитки будет иметь существенно меньший политический эффект, нежели сравнительно незначительный, но имеющий хорошую медийную основу. Именно на максимальный информационный охват и освещение направлены действия экстремистских группировок. Теракт должен быть громким и привлекать большое внимание максимального количества СМИ и пользователей Интернета. Именно так происходило с терактами в Париже в ноябре 2015 г.
</p><p><br />
Россия, наряду с США и Израилем, исходя из многочисленных публичных заявлений представителей международных террористических организаций, является первоочередной целью террористических атак. Для реализации данной цели террористами проводится масштабная работа по формированию в ближайшей перспективе базы финансовой, организационной и политической поддержки их идей не только в среде российских молодых мусульман, но и других категорий молодежи, придерживающихся радикальных взглядов.
</p><p><br />
В рамках развития государственной системы противодействия распространению экстремизма и терроризма Президент Российской Федерации Владимир Путин на заседании Совета безопасности РФ, состоявшемся 3 июля 2015 г., выступил с поручением обновить стратегию национальной безопасности страны. По мнению Президента России, необходимо в короткие сроки провести анализ всего спектра потенциальных вызовов и рисков: и политических, и экономических, и информационных, и других — и на этой основе скорректировать стратегию национальной безопасности России. [8] В числе потенциальных вызовов и рисков президент выделил вызовы и риски в информационной сфере.
</p><p><br />
Единогласно признано, что Интернет — информационное пространство, слабо поддающееся регулированию, и именно поэтому активно используемое деструктивными силами. Законодательные запреты и исключительные усилия органов власти проблему распространения идеологем экстремизма не решают. Только консолидация власти и общества, а точнее наличие поддержки общества в отношении действий властей позволят снизить остроту проблемы. Уровень одобрения деятельности президента страны осенью 2015 г. не опускался ниже 85%, в то время как в отношении деятельности правительства положительную оценку высказали не более 66 % участников опроса [9]. С учетом объективно имеющихся положительных сдвигов в антитеррористической деятельности, что впрямую подтверждается снижением количества террористических проявлений на территории России, одним из факторов существующей проблемы недоверия является отсутствие отлаженного механизма информационного взаимодействия власти и общества, а точнее, сформированного механизма корректировки информационно-пропагандистского потока. Выстроенная вертикаль управления государством отрицательно сказывается на наполнении информационной сферы. Существующие иерархические механизмы согласований и «ручного» управления приводят к тому, что при имеющемся положительном опыте проведения крупных разовых информационных акций в традиционных СМИ, в России отсутствует практика оперативного информационного реагирования на быстро меняющуюся ситуацию. Выстроенная вокруг отдельных политических фигур система оперативного комментирования существует исключительно благодаря энтузиазму и настойчивости единичных профессионалов. Ситуация с освещением крупных военно-политических и дипломатических мероприятий на примере пресс-службы МИД РФ или Министерства обороны, в ходе операции ВКС России в Сирии, обеспечивающим наполнение новостным потоком не только традиционные СМИ, но социальные медиа, в том числе материалами «от первого лица», является ярким подтверждением существующего дисбаланса. В обоих указанных случаях, конечный потребитель получает достаточно простые ответы на сложные вопросы. К сожалению, по вопросам противодействия национализму, религиозному экстремизму, территориальному сепаратизму и прочим реальным угрозам безопасности России подобной системы формулирования ответов у нас нет.
</p><p><br />
Вопрос создания механизма противодействия современным экстремистским информационным вызовам сегодня остается открытым. Зарубежный, в первую очередь западный, опыт противодействия распространению идеологии экстремизма и терроризма показывает, что максимальная эффективность достигается лишь при сочетании методов активных мероприятий по пресечению распространения информации (цензура) и скоординированных профилактических мероприятий в информационном пространстве. Однако подобное сочетание требует, прежде всего, кадрового и идеолого-методического обеспечения работы. Если ситуацию с выработкой идеологической основы и ее методического обеспечения можно попытаться решить сравнительно быстро, путем создания при Высшей школе научных центров по выработке указанных механизмов с одновременной апробацией в реальных условиях (что, безусловно, потребует дополнительного финансирования со стороны госбюджета), то решение вопроса кадрового обеспечения и наличия политической воли представляются куда как более сложными.
</p><p><br />
Сегодня остро встает проблема повышенной доверчивости пользователя к первой попавшейся в Интернете информации. В вузах при преподавании исторических дисциплин студента учат «критике источника» то есть изучению его на предмет исторической верности, признаков субъективности и, в конце концов, признакам подделки. На волне снижения доверия к официальным СМИ пользователь готов поверить во что угодно, в любую теорию заговора и прочую конспирологию. Развенчание подобных мифов — задача и государства, и общества. Вместо этого у нас тратятся, в том числе, и бюджетные, деньги на мифологизацию собственной истории [10], а подобные идеологические «промашки» впоследствии окажутся достаточно мощным «оружием» в риторике противника.
</p><p><br />
В России сложилась странная ситуация: с одной стороны, мы завистливо киваем на китайский опыт и находящийся в эксплуатации «золотой щит» [11], с другой стороны, все прекрасно понимаем, что закрывать русскоязычный сектор Интернета уже бессмысленно и бесполезно. При этом высшее руководство страны четко и недвусмысленно кивает на направление работы по дерадикализации молодежи: «Экстремистские, радикальные группировки пытаются активизировать свою деятельность не только на Северном Кавказе, но и перенести ее в другие регионы нашей страны — Поволжье, Центральную Россию, стремятся провоцировать межнациональные и  межрелигиозные конфликты, ведут агрессивную пропаганду среди молодежи, используя самые современные информационные средства, технологии, включая Интернет и социальные сети» [12]. На практике же в русскоязычных социальных сетях не видно скоординированной антиэкстремистской пропагандистской работы, которая по размаху хотя бы приближалась к использованию блогосферы во внутриполитических интересах. Безусловно, в органах безопасности и правопорядка существуют профильные подразделения, занятые противодействием киберпреступности, но их деятельность либо направлена на раскрытие общеуголовных преступлений, либо на выявление и пресечение распространения информационных атак, исключительно программно-аппаратным методом. Аналогов американского «Центра стратегических контртеррористических коммуникаций», в чью задачу входит личное переубеждение пользователей, поддерживающих экстремизм или выступающих с резкой критикой США, к сожалению, в русскоязычном секторе Интернета не видно. Задачи организации работы по профилактике и предупреждению распространения ксенофобии и национализма в социальных сетях возложены на чиновников администраций различного уровня, но лишь в качестве дополнительной нагрузки.
</p><p><br />
Ситуация на Юго-Востоке Украины хорошо показала, что основную тяжесть ведения дискуссий и политпропаганды несут на плечах не специально обученные представители государства, а все те же представители гражданского общества, которые в отличие от своих идеологических оппонентов — назовем их пока так — чувствуют себя в абсолютном информационном вакууме, потому что поддержки государства они не ощущают. Гражданское общество — это очень мощный инструмент, но о нем надо заботиться, надо показывать, что этот инструмент нужен, но самое главное, что любые действия представителей гражданского общества, направленные на дерадикализацию обстановки и попытки противодействия экстремизму, даже самые удачные и хорошие, оказываются в итоге никому не нужны. Только за время проведения операции по обеспечению добровольного вхождения Крыма в состав Российской Федерации в лидерах русскоязычного сектора Интернета — и не только русскоязычного — появилось как минимум, несколько явлений, которые могут претендовать на звание мировых трендов. Ярким примером является твиттер-аккаунт «Вежливые люди», имеющий почти 50 тысяч постоянных подписчиков, но не имеющий никакого отношения ни к одному из федеральных органов исполнительной власти и существующий исключительно благодаря энтузиазму отдельных активистов.
</p><p><br />
В теле- и кинопроизводстве ситуация не лучше. Отсутствие института профессиональных консультантов, отсутствие или не функционирование экспертных советов при федеральных органах исполнительной власти приводят к появлению на теле- и киноэкранах продукции, пропагандирующей что угодно, кроме государственнических идей о пересмотре информационной политики.За последние годы в очередной раз наблюдаются «закручивание гаек» и излишняя централизация работы пресс-служб. Сложилась ситуация, при которой для получения комментария от ответственного сотрудника территориального органа министерства или ведомства необходимо получать разрешение из Москвы, неслучайно так модны стали разнообразные журналистские расследования — это оказывается единственным выходом предоставить конечному потребителю информацию, которая замалчивается по необъяснимым причинам.
</p><p><br />
Опыт украинских событий 2013–2014 гг., обстоятельства свержений легитимных правительств в ходе «Арабской весны» хорошо показали, что происходит в ситуации, когда власть не имеет социальной опоры, а общество не доверяет органам власти. Без налаживания комплексной информационно-пропагандистской работы, решения вопросов кадрового обеспечения как профильных подразделений федеральных органов власти, так и средств массовой информации, формирования системы государственной информационной политики обеспечение стабильности государства и безопасности граждан не будет иметь гарантированного положительного решения. ■
</p><p><br />
</p><p><br />
</p><p><br />
1.    <a rel="nofollow" class="external free" href="http://www.itu.int/en/ITU-D/Statistics/Documents/facts/ICTFactsFigures2015.pdf">http://www.itu.int/en/ITU-D/Statistics/Documents/facts/ICTFactsFigures2015.pdf</a>
</p><p>2.    По данным системы бренд-мониторинга и социальной аналитики <a rel="nofollow" class="external free" href="http://br-analytics.ru/blog/socialnye-seti-v-rossii-vesna-2015-cifry-trendy-prognozy/">http://br-analytics.ru/blog/socialnye-seti-v-rossii-vesna-2015-cifry-trendy-prognozy/</a>
</p><p>3.    Deibert R. J. Parchment, Printing and Hypermedia: Communications in World Order Transformation. N.Y.: Columbia Univ. Press, 1997. P. 26.
</p><p>4.    <a rel="nofollow" class="external free" href="https://www.unodc.org/documents/frontpage/Use_of_Internet_for_Terrorist_Purposes.pdf">https://www.unodc.org/documents/frontpage/Use_of_Internet_for_Terrorist_Purposes.pdf</a> P.6
</p><p>5.    Доклад Ю. Хохлова на совещании прокуроров в г. Сочи 11.11.2015 <a rel="nofollow" class="external free" href="http://ria.ru/world/20151111/1318584282.html">http://ria.ru/world/20151111/1318584282.html</a> (дата обращения 17.11.2015)
</p><p>6.    Росбалт. «Люди с клиповым мышлением элитой не станут». 28.03.2015 // URL:  <a rel="nofollow" class="external free" href="http://www.rosbalt.ru/piter/2015/03/28/1382125.html">http://www.rosbalt.ru/piter/2015/03/28/1382125.html</a> (Дата обращения: 10.06.2015).
</p><p>7.    Статья 3 Федерального закона Российской Федерации от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму».
</p><p>8.    Путин: стратегию безопасности России нужно обновить. 03.07.2015 // URL:  <a rel="nofollow" class="external free" href="http://www.vestifinance.ru/articles/59619">http://www.vestifinance.ru/articles/59619</a> (Дата обращения: 16.11.2015).
</p><p>9.    Динамика еженедельных оценок одобрения и неодобрения деятельности государственных институтов за месяц <a rel="nofollow" class="external free" href="http://wciom.ru/news/ratings/odobrenie_deyatelnosti_gosudarstvennyx_institutov/">http://wciom.ru/news/ratings/odobrenie_deyatelnosti_gosudarstvennyx_institutov/</a> (Дата обращения 17.11.2015)
</p><p>10.    Имеется в виду ситуация со съемками полнометражного художественного фильма о «28 героях-панфиловцах», на фоне публикаций архивных документов о действительных исторических событиях.
</p><p>11.    Система фильтрации содержимого Интернета в КНР, введенная в эксплуатацию с 2003 г.
</p><p>12.    Из выступления Президента РФ В. Путина на расширенной коллегии ФСБ России 7 апреля 2014 г. <a rel="nofollow" class="external free" href="http://www.kremlin.ru/events/president/news/20724">http://www.kremlin.ru/events/president/news/20724</a> (Дата перехода 20.11 2015)
</p><p><br />
</p><p><br />
</p><p><br />
Новая политика XXI век / Безопасность и стратегическое планирование
</p><p>Поиск / Альтернативы / Выбор / №1 (1) / Январь 2016 г.
</p>



Навигация
по журналу

Другие статьи этой рубрики

Опубликовано: 15.12.2016
Опубликовано: 15.12.2016
Все статьи
Поддержка сайта Nowmedia