Экспертное мнение

Самсара. Истории Монголии Идет на Новый Оборот
Emil Pevstov
Durham University, UK
Опубликовано: 03.04.2017
В рамках спецпроектов: В мире, Внешнеполитическая экспертиза

Становится очевидным, что началось возрождение старых обид между китайцами и монголами во Внутренней Монголии. Эти процессы стоит принять во внимание с точки зрения возможных внешнеполитических последствий.

Внутренняя Монголия - ключевой регион на границе Китая. События там будут оказывать влияние как на прогресс отношений между Китаем и Россией, так и на продвижение проекта Нового Шёлкового Пути (НШП). Три интернет-ресурса почти одновременно сообщили (первое сообщение датируется 21 марта), о протестах в региональной столице Хохота, когда около 200 этнических монгольских скотоводов требовали полной оплаты государственных субсидий и ответов на другие, долго вынашиваемые, жалобы по поводу прав на землю. Правительство убеждало пастухов прекратить выпас скота в заповедниках в обмен на регулярную денежную субсидию, которую, предположительно, так и не выплатило, что и вызвало протесты. Протесты могут объясняться более широкими претензиями в связи с продолжающейся тенденцией к сокращению общей площади пастбищ в пользу развития инфраструктуры и горнодобывающей промышленности. 

О протестах сообщали две весьма сомнительные «медиа-организации», а именно «Радио Свободная Азия» и «Организация Непредставленных Наций и Народов». Большая группа в Facebook, «Монголия Live» также освещала этот вопрос, однако в другом свете, ссылаясь на запрет монгольской рэп-песни, которая имела националистические оттенки.  Любые заслуживающие внимание издания должным образом проигнорировали эти события. Тем не менее, эти второстепенные сообщения важны для российской внешней политики в их неотъемлемой связи с историческим повествованием, которое существовало со времен династии Цин, в их стремлении разжечь давние обиды между этническими группами в регионе.
 
Происходили ли эти протесты на самом деле или нет, или же слухи были преувеличены, не имеет отношения к тому, что сама подача сообщения является динамичным процессом и часто превращается в самоисполняющееся пророчество. К сожалению, регион Внутренней Азии страдает от экономического спада, поэтому мелкие гражданские беспорядки там возникают постоянно. Мы должны принимать во внимание исторические события, чтобы увидеть предпринимаемые в настоящее время попытки омоложения повествований о недовольствах и иметь возможность предположить, чего следует ожидать в будущем.

Прядильное колесо истории

Недовольства, как правило, повторяются, если их причины не устранены или если не изменился политический контекст. В случае Внутренней Монголии необходимо рассматривать два периода, чтобы понять истоки новейшей версии повествования, а именно опыт династии Цин и протесты в этом регионе в 2011 году. Император Цин был вынужден продать права на землю своей государственной горнодобывающей компании в 1902 году, чтобы компенсировать катастрофические бюджетные проблемы правительства. На территории, где земля исторически была общим благом и на которую до 1990-х годов запрещалась частная собственность, шахтеры были повсеместно непопулярны. В первом десятилетии 1900-х годов расширение горного дела и появление постоянных поселений привело к незначительным случаям разбоя, сопровождаемым более серьезными волнениями и в конце концов завершившимся тем, что большая часть Монголии отделилось от Китая во время Гражданской войны 1911 года. Причиной недовольств стало сокращение общей пастбищной площади, доступной для кочевников, и отсутствие у них дивидендов от добычи полезных ископаемых. Гражданская война не решила проблему, и, хотя волнения в конечном итоге улеглись, проблема окончательного примирения между частными интересами и коллективной природой монгольского общества остается.

В 2011 году Самсара вращается, хотя и слабее, на втором круге. Монгольский пастух трагически погибает в дорожно-транспортном происшествии, где его сбивает грузовик местной горнодобывающей компании. Его смерть приводит к росту протестов, в которых участвует до двух тысяч студентов и этнических монгольских оленеводов, марширующих по Западному Уджимчину и Хохоту. Мерген, пастух, умер 10 мая, первый протест был 25 мая и продолжался два дня. Сообщалось о поступлении жалоб по поводу прав на землю и ухудшающейся экологической ситуации. Местные власти ответили действиями со стороны полиции, что придало всей ситуации международный характер. Надуманные организации, такие как «Южно-монгольский информационный центр по правам человека» (SMHRIC), активно участвовали в придании гласности нестабильности в регионе, меняя повестку дня от компенсации за трагедию и честных прав на землю к призывам к сепаратизму. Китайские официальные лица открыто признали иностранное вмешательство в акциях протеста, о чем сообщили западные СМИ. Таким образом, исторический вопрос о посягательствах частных землевладельцев и промышленности на пастбищные земли эксплуатировался сепаратистами и их сторонниками за пределами Китая.

Самоисполняющееся пророчество

В наши дни те же средства массовой информации, которые преподносили искаженную информацию о региональных беспорядках 2011 года, начинают второй раунд того же повествования. Их редакторы знают, что, несмотря на значительные улучшения в регионе с 2011 года, которые стали результатом правильной политики Пекинского правительства, причина недовольств полностью не устранена и ее можно эксплуатировать. Даже если протесты, как сообщалось, продолжались, что невозможно подтвердить из-за ненадежного характера вышеупомянутых публикаций, ясно, что они были совершенно незначительными, насчитывавшими 200 человек в регионе с населением почти в 25 миллионов человек. Их значение проявится не сразу, а в долгосрочной перспективе. Протест в 20-х числах марта 2017 года вносит свой вклад в общую кипящую историю, которая формировалась с конца девятнадцатого века.               

Подобные медийные сообщения могут стать самоисполняющимся пророчеством, которое вновь пробудит давние обиды, особенно ввиду экономического спада в регионе, и, возможно, приведут к возникновению региональных волнений.  Таким образом, Внутренняя Монголия с ее границами, и проект «Новый шелковый путь» могут стать еще более важной информационной мишенью, чем раньше. Такие беспорядки используются в информационной эксплуатации теми, кто стремится препятствовать реализации проекта «НШП». Информационные поводы сами по себе вызывают вопросы, однако нынешнее внимание националистов к ним смехотворно иронично, поскольку в независимой Монголии с пастухами обращаются так же, если не хуже. Можно ожидать потенциального наращивания информационной кампании, если в общем социально-экономическом контексте в регионе будут происходить изменения.

Решения

Практические политические решения должны быть направлены на смягчение экологического стресса монгольских скотоводов. В конце концов, решение вопроса о правах на землю лежит в поиске компромисса, который позволит пастухам продолжать свой образ жизни, но не приведет к потерям правительства и региональных корпораций. Фактически работа по улучшению кочевой жизни может стать отличной возможностью для всех заинтересованных сторон. Главными «врагами» кочевников являются тяжелая промышленность и инфраструктура, которая ее неизбежно сопровождает. Выход из положения имеет три возможных пути, один из которых может быть несколько радикальным. 

Безымянный.jpgВо-первых, учитывая наличие кочевого населения и в России, и в Китае, создание совместного фонда развития и субсидий для этих народов могло бы примирить их с индустриализацией региона. Во-вторых, включение «мостов для животных» (на иллюстрации представлен пример такого моста в Нидерландах) в инфраструктуру Нового Шелкового Пути могло бы стать победой в общественных отношениях и действительно улучшить жизнь многим монголам за счет небольших финансовых затрат в рамках проекта. В-третьих, сложным и радикальным решением могло бы стать создание региональной «кочевой зоны» во всех трех государствах: России, Монголии и Китае. Это будет степная зона, где кочевники могут беспрепятственно пересекать границы при условии предъявления требуемой документации и соблюдения таможенного контроля. Первоначальная проблема возникла в результате чрезмерного разграничения границ пастбищ в позднем Цинском периоде. Продолжение этого процесса увековечило эксплуататорское недовольство в регионе. Такой шаг позволит не только значительно интегрировать региональные правительства и экономики, но и вернуть кочевников в их безграничную и свободную степь. Покончив с древними обидами, по сути, предоставляя кочевникам бесконечное пастбище, вовлеченные в этот процесс правительства приобрели бы репутацию защитников окружающей среды, традиций и интересов этнических меньшинств. В конечном итоге, политическое решение для разрешения земельных споров в степи Внутренней Азии все равно необходимо найти. Лучше действовать упреждающе и искать способы урегулирования уже сейчас, чем позже, когда это может быть куда более затратным мероприятием.

Материал подготовлен в сотрудничестве с Информационно-аналитическим агентством "Внешнеполитическая Экспертиза".

Литература 

Aberle, David F., Chahar and Dagor Mongol Bureacratic Administration: 1912-1945 (New Haven, 1962) 

Кузьмин, Сергей Львович, Буддизм и государственность монголии в начале хх в.: трансформация отношений религии и государства в процессе становления независимости, (Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук, Федеральное государственное бюджетное учреждение науки институт востоковедения РАН, 2016) 

Певцов М. В., Очерк путешествия по Монголии и северным провинциям Внутреннего Китая (Омск, 1883) 

Иакинф, монах, Записки о Монголии, (Санкт-Петербург, 1828) 

Myadar, Orhon, ‘Imaginary nomads: the myth of nomadic Mongolia and fenceless land discourse’, (PhD Diss., University of Hawaii, 2007)

Wu, Jianguo, Zhang Qing, Li Ang, Liang Cunzhu, ‘Historical landscape dynamics of Inner Mongolia: patterns, drivers and impacts’, Landscape Ecology, 30 (2015), pp. 1579-1598

Поддержка сайта Nowmedia