Исследования и аналитика

Крымские татары: особенности и проблемы интеграции в российское пространство
Опубликовано: 10.09.2016
В рамках спецпроекта: В стране

Доклад РИСИ.


Доклад посвящен проблеме интеграционного потенциала крымско-татарского этнического меньшинства. На материалах экспертного анализа и социоло- гического пилотного исследования рассмотрены настроения, социальные ожидания и общественно-политические установки крымско-татарской общины после воссоединения Крыма с Россией. Рассмотрены факторы, способствующие и препятствующие интеграционным процессам в сфере межнациональных отношений в российском Крыму.

Крымские татары как объект национальной политики России: постановка проблемы


С момента репатриации крымских татар в украинский Крым в 1990-е гг. крымско-татарская тематика так или иначе находится на слуху. При этом на первом плане, как правило, оказывались не столько культурноязыковые и этнические, сколько политические аспекты.


К началу ХХI в. в Автономной Республике Крым сложилась ситуация, при которой 243-тысячное крымско-татарское население рассматривалось Киевом как противовес 1 млн 180 тыс. Русским [1]. И водоразделом здесь были отнюдь не языковые и этноконфессиональные различия, а разнонаправленные геополитические ориентации. Тяготению русского населения полуострова к России противопоставлялись якобы поголовно прокиевские настроения крымских татар, которые представлялись как электоральный ресурс "оранжевой" власти и социальная база антироссийских настроений. В целом накануне референдума о статусе Крыма 16 марта 2014 г. межнациональные отношения на полуострове были далеки от гармоничных и были похожи, скорее, на холодный нейтралитет между основными этническими общинами — русской, украинской и крымско-татарской. Можно утверждать, что в результате длительной и вполне целенаправленной политики Киева русская и крымско-татарская общины на полуострове оказались разобщены.


За 25 лет со времени массового возвращения в Крым крымско-татарский "вопрос" так и остался неразрешённым, о чём свидетельствовали и неурегулированная проблема земельных отношений (так называемых самозахватов), и слабое представительство крымских татар в органах власти.


В 2002 г., в то время влиятельный украинский журнал "Корреспондент.net" характеризовал крымских татар как "изолированное, мало интегрированное в социальные структуры исламское сообщество", находящееся в зоне пристального внимания стран исламского мира, в первую очередь Турции и Ирана. По утверждению издания, украинское руководство вырастило в Крыму "пятую колонну", выступающую проводником растущего влияния Турции на полуострове [2].


Как отмечал крымский эксперт А. А. Форманчук, постоянное использование украинским государством крымско-татарской "карты" в качестве главного элемента противостояния с Россией превратилось на Украине в один из важнейших принципов утверждения украинской государственности, а само украинское государство стало выстраиваться как антирусский проект. Так что к началу "Крымской весны" проблема крымских татар достигла своей критической точки [3].


В контексте воссоединения Крыма с Россией тема крымских татар зазвучала по-новому. В центре внимания оказался вопрос об их интеграционном потенциале и факторах, способных осложнить процесс вхождения крымского общества в российское пространство. В числе внутренних негативных факторов исследователи нередко называют антироссийское мировосприятие у немалой части крымских татар, базирующееся на отрицательной мифологизации совместного исторического прошлого России и Крыма [4]. Исторические обиды за депортацию были переложены на современную Россию, объявленную лидерами так называемого "Меджлиса" главной виновницей депортации крымских татар в 1944 г. Как полагают исследователи, понадобится ещё немало времени и усилий, чтобы развеять существующие в сознании крымскотатарского народа мифы и предубеждения, сформированные в постсоветской Украине [5].


При всей сложности внутренних противоречий в нынешних условиях не меньшую, а, может быть, даже более серьёзную опасность представляют активные попытки внешних сил использовать крымско-татарское население в качестве политического орудия в противодействии России как в её внутренней, так и во внешней политике.


Наиболее активными игроками на этом направлении являются: ЕС, Турция, исламистские структуры, крымско-татарская диаспора, включая радикальное националистическое крыло, базирующееся на Украине. Каждая из этих сил реализует свой антироссийский сценарий, используя "крымско-татарскую карту".


Исламистский сценарий предполагает наращивание террористического компонента через формирование подпольных джамаатов, способных трансформироваться в диверсионно-террористические группы, а возможно и незаконные вооружённые формирования. Крым в настоящее время не входит в ареал активной разработки со стороны международных исламистских структур, а имеющиеся там структуры (такие, как "Арраид") [6] меняют свою тактику, приобретая имидж НКО, лояльных новой власти. Таким образом, потенциальная радикализация крымских татар носит отложенный характер, но в любой удобный момент может быть активирована.


Турецкий сценарий направлен на дестабилизацию ситуации в регионе с помощью многоцелевой экспансии (через бизнес, политику, гуманитарно-образовательную политику, а также через опосредованное финансирование исламистских структур). В этом контексте крымские татары находятся в центре внимания внешней политики Турции, а турецкие власти активно взаимодействуют с джемилёвско-чубаровской группой.


Сценарий Запада преследует цель — превращение местного крымско-татарского населения в оппозиционное этническое меньшинство. Основной инструмент — реализация кампании "по защите прав человека" [7]. В настоящее время Евросоюз активно продвигает тезис о том, что после вхождения в состав России в Крыму участились случаи массовых нарушений прав человека и, в частности, крымско-татарского меньшинства. Бюро Верховного представителя Европейского Союза по иностранным делам назвало недавнее решение Верховного суда Крыма о запрете деятельности крымско-татарского "Меджлиса" "серьёзным покушением на права крымско-татарского меньшинства". Активным мониторингом ситуации с правами человека занимается Совет Европы, "с обеспокоенностью наблюдающий за её системным ухудшением" [8].


В сентябре 2015 г. был обнародован "Отчёт миссии ОБСЕ по оценке положения в области прав человека в Крыму". В докладе дана крайне негативная оценка ситуации в российском Крыму. Составители доклада не нашли ни одного позитивного момента в крымской политике России, заявив о "драматическом влиянии аннексии на реализацию всего спектра прав человека и фундаментальных основ свобод граждан, особенно тех, кто выступил против аннексии, пытался избежать навязывания российского гражданства или не пытался получить российские паспорта" [9]. Действия российских властей во всех сферах жизни крымского общества описываются в категориях насилия и устрашения, в частности, с помощью таких терминов как "сокращать", "уничтожать", "оказывать давление", "ограничивать" и т. п. Вице-премьер Крыма Дмитрий Полонский выразил возмущение данным Отчётом и назвал его "120-ю страницами абсолютнейшей лжи, сфабрикованных фактов, недоказанных обвинений" [10]. Впрочем, едва ли стоит удивляться такой позиции ОБСЕ, если учесть, что эта миссия состоялась по приглашению правительства Украины.


Опираясь на пропагандируемую много лет идею о крымско-татарском народе как о народе-жертве, крымско-татарская диаспора в Европе активно раскручивает тему "массовых нарушений прав национальных меньшинств". В соответствии с этим, крымские татары, которые пережили насильственную депортацию в период ВОВ, вновь якобы испытывают на себе всю силу репрессивного аппарата российской власти, но на новый лад, что требует немедленного вмешательства международного сообщества. Ключевым тезисом, тиражируемым и уже закрепившимся в Европе, является позиционирование Крыма как "территории страха" и правового беспредела, где любое оппозиционное движение якобы приравнивается российскими властями к экстремизму.


Европейская община крымских татар активно участвует в кампаниях по противодействию России и дискредитации её внешнеполитических инициатив. В качестве одного из примеров можно назвать созданную крымско-татарской активисткой Тамилой Ташевой (в партнёрстве с Управлением верховного комиссариата ООН по делам беженцев в рамках проекта по урегулированию внутренней миграции на Украине) интерактивной "карты насилия" по отношению к представителям крымско-татарского меньшинства в Крыму [11]. Карта регулярно обновляется, формируя у пользователя восприятие полуострова как "серой зоны", территории опасности, а также внушая ощущение того, что кругом царит хаос и насилие.


Представители руководства запрещённого в России "Меджлиса" в союзе с официальным Киевом ведут довольно активную кампанию в Турции [12], а также в странах Европы, проводя, в том числе, систематические встречи с представителями МИД ФРГ, уполномоченным по взаимодействию с Россией и СНГ и др., активно участвуют в подиумных дискуссиях и конференциях.


Таким образом, становится очевидным, что крымско-татарское население является объектом активных манипуляций с целью превращения его в источник нестабильности и оппозиционного противодействия политике России на полуострове и конвертации нагнетаемого недовольства в борьбу за возвращение в состав Украины. Следует отметить, что в России вполне осознаются вызовы интеграционным процессам и межнациональным отношениям в новых субъектах Федерации. В ответ с первых же дней после законодательного оформления факта воссоединения Крыма с Россией был принят целый комплекс мер, направленных на правовое закрепление общегражданского и этнокультурного статуса этнических меньшинств.


Так, одним из первых шагов стало принятие 11 апреля 2014 г. новой Конституции Крыма, где в Преамбуле закрепляется понятие "многонациональный народ Республики Крым", а в качестве цели постулируется сохранение многообразия и самобытности национальных культур, обеспечение их равноправного развития и взаимообогащения в опоре на многовековую общую историю с народами Российской Федерации. Пункт 1. ст. 10 Конституции определяет государственными языками РК русский, украинский и крымско-татарский языки. В п. 3 ст. 10 признается принцип многообразия культур в РК, их равноправного развития и взаимообогащения [13]. 21 апреля 2014 г. Президент России Владимир Путин подписал Указ "О мерах по реабилитации армянского, болгарского, греческого, крымско-татарского и немецкого народов и государственной поддержке их возрождения и развития" [14]. По словам Президента, государством "должны быть приняты все необходимые политические законодательные решения, которые завершат процесс реабилитации крымско-татарского народа, решения, которые восстановят их права и доброе имя в полном объёме" [15].


11 августа 2014 г. Постановлением Правительства РФ была утверждена Федеральная целевая программа (ФЦП) "Социально-экономическое развитие Республики Крым и г. Севастополя до 2020 года" [16]. Направление No 8 "Обеспечение межнационального единства" включает реализацию ряда мероприятий по гармонизации межнациональных отношений. Так, численность обустроенных граждан из числа ранее депортированных, возвратившихся на постоянное место жительства в 2015 г., должна составить, согласно Программе, 600 человек, в 2016 г. — 800; в 2017 г. — 1200; в 2018 г. — 2600 человек [17].


На мероприятия по национально-культурному и духовному возрождению армянского, болгарского, греческого, крымско-татарского и немецкого народов, а также на социальное обустройство территорий РК и г. Севастополя до 2020 г. в Программе предусмотрено более 10 млрд руб. Правда, в документе оговаривается, что сметы и объёмы мероприятий будут уточняться в ходе реализации Программы [18].


Республиканскими властями предпринимаются попытки на законодательной основе урегулировать проблему земельных самозахватов, на протяжении многих лет осложнявшую межэтническую обстановку на полуострове. 30 июля 2014 г. был опубликован законопроект РК "О регулировании вопросов, связанных с самовольным занятием земель на территории Республики Крым" [19] . Смысл законодательной инициативы заключается в предоставлении "земельной амнистии" некоторым категориям граждан. Российские чиновники обещали "разобраться" с самозахватами к концу 2015 г. [20] Однако самовольно занятые 1500 га земель, на которых расположено более полусотни жилых массивов, оказались не так быстро решаемой проблемой. Тем не менее, в настоящее время острота вопроса заметно снизилась, перейдя в правовое русло.


В апреле 2014 г. в соответствии с Федеральным Законом от 17.06.1996 г. No 74-ФЗ (ред. от 04.11.2014 г.) "О национально-культурной автономии" в Крыму появилась и региональная национально-культурная автономия (РНКА) крымских татар (глава Эйваз Умеров).


Наряду с созидательными мерами, урегулирование межнациональных отношений в Крыму сопровождалось и ограничительно-запретительными инициативами. Так, на полуострове сразу же после законодательно оформленного перехода Крыма под российскую юрисдикцию перестала существовать экстремистская организация "Хизб ут-Тахрир", запрещённая в России в 2003 г., но не преследуемая на Украине. В апреле 2016 г. была запрещена деятельность крымско-татарского "Меджлиса", признанного Верховным судом Крыма экстремистской организацией. А лидеров "Меджлиса" М. Джемилёва и Р. Чубарова, живущих в Киеве, прокуратура Крыма сочла причастными к транспортной и энергетической блокаде полуострова. Кроме того, согласно информации прокуратуры, лидеры "Меджлиса" сотрудничают с наёмниками террористических организаций "Серые волки" и "Хизб ут-Тахрир" [21]. Не приходится сомневаться в том, что запрет "Меджлиса" вызвал протесты со стороны ряда представителей западных структур.


Накануне событий, которые получили название "Крымская весна", а также вскоре после акта воссоединения Крыма с Россией межнациональная обстановка характеризовалась следующими статистическими данными. Согласно Переписи населения Крымского федерального округа


2014 г. [22], самую многочисленную группу населения Крыма составляют русские — 1,49 млн чел. (67,9 %). Вторая по численности группа включает украинцев — 344,5 тыс. чел. или 15,7 % населения. Крымские татары заняли третье место с численностью 232,3 тыс. чел. (10,6 %). Местами высокой концентрации крымско-татарского населения (по мере убывания) являются: Белогорский (31,3 %), Кировский (28,8 %), Советский (25,9 %), Бахчисарайский (23,6 %), Симферопольский (22,8 %) районы; город Судак (21,5 %).


Важно отметить, что во время переписи населения КФО в октябре 2014 г. подавляющее большинство населения (84,1 %), вне зависимости от национальной принадлежности, назвало своим родным языком русский язык. При этом среди крымских татар 74 % назвали родным крымско-татарский язык. Однако лишь 4 % из них владеют только крымскотатарским языком. Причислили себя к гражданам Российской Федерации 97,5 % жителей КФО. По результатам исследования, проведённого в 2009 г. "Программой развития и интеграции Крыма" ООН и Киевским международным институтом социологии, на тот момент безработица касалась почти 30 % крымских татар трудоспособного возраста. Около 42 % крымских татар находились на пороге бедности, и только 10 % имели высшее образование [23]. Вообще традиционно принято говорить об угрожающе высоком уровне безработицы среди крымско-татарского населения. Существовала на полуострове и не декларировавшаяся, но принятая в украинском Крыму практика ограничений на приём на работу. Принцип "татар не брать" негласно соблюдался в сфере госуправления, высокодоходного бизнеса, в назначениях руководства в области культуры и образования, в силовых структурах и в спецслужбах.


В результате в условиях "незалежной" Украины на полуострове сложилось определённое разделение труда, детерминированное по этническому признаку. Традиционно крымско-татарское население занимается мелкооптовой торговлей, частным извозом. Высока доля тех, для кого источником дохода становится домашнее хозяйство за счёт выращивания и продажи сельхозпродукции. Значительная доля самодеятельного населения Крыма зависит от конъюнктуры сезонно-курортного бизнеса, но для крымских татар эта зависимость особенно ощутима. В руках крымских татар находится довольно заметный сегмент ресторанного бизнеса, а также система придорожного питания. При этом именно для крымских татар наиболее характерна моноэтничность в хозяйственно-экономической деятельности. Так, по данным Переписи КФО 2014 г., 82 % крымских татар проживают в мононациональных домохозяйствах против 67 % русских и 36 % украинцев [24].


Темой для обсуждения, а также различного рода манипуляций оказалась и позиция крымских татар в отношении референдума 14 марта 2014 г. Так, премьер-министр Крыма Сергей Аксёнов утверждал, что в референдуме приняли участие около 40 % крымских татар. В то же время экс-глава "Меджлиса" Мустафа Джемилев заявил, что 99 % крымских татар не голосовали на референдуме, о чём не замедлили сообщить украинские СМИ [25].


В этой связи значительный интерес представляет ряд вопросов.

– Каким интеграционным потенциалом обладает крымско-татарское этническое меньшинство?

– В каком соотношении находятся про/ антироссийские и нейтральные настроения крымско-татарского населения?

– В какой мере крымские татары оказываются устойчивыми / неустойчивыми к мерам воздействия со стороны деструктивных сил?

– Какие особенности крымско-татарского населения должны быть учтены в национальной и социально-экономической политике в регионе?


Настроения и ожидания крымских татар в экспертных оценках


Для изучения круга вопросов, отражающих состояние межнациональных отношений на полуострове и настроений крымских татар, экспертная группа РИСИ провела пилотное исследование на тему: "Межнациональный мир в Крыму: проблемы и перспективы". Программно-методический аппарат данного исследования включал следующие позиции.


1. Ситуационный анализ роли крымско-татарского фактора в Крыму с участием экспертной группы специалистов по крымско-татарской тематике [26].


2. Опрос экспертов, студентов и преподавателей с использованием стандартизованного вопросника на тему межнациональных отношений.


Ситуационный анализ включал круг вопросов, касающихся внешнего влияния (украинского и турецкого факторов); социального самочувствия, этнического самоопределения, интеграционных настроений крымских татар. В ситанализе приняли участие 12 экспертов — авторитетных и известных представителей научной общественности, общественно-политических и религиозных кругов. В эту экспертную группу не были включены чиновники и госслужащие, которых предполагается исследовать отдельно, в качестве самостоятельного объекта. Следует также отметить, что по своему этническому составу экспертная группа на 2/3 состояла из лидеров крымско-татарского общественного мнения. Такой акцент был сделан сознательно, для того чтобы осветить проблемы "изнутри".


Для экспертного обсуждения были предложены 10 вопросов, разбитые на три направления.


I. Проблема внешнего влияния


1. Существует мнение, что крымские татары продолжают оставаться под влиянием украинских элит в сфере бизнеса, госуправления, партийного строительства, образования и правозащитной деятельности, что несёт в себе угрозы усиления антироссийских настроений в обществе. Так ли это?

2. Какова роль и потенциал турецкого фактора в Крыму: в экономике, политике, религии, культуре, правозащитной деятельности? Несёт ли этот фактор новые угрозы сохранению стабильности в Крыму?

3. Отразился ли и каким образом на отношении крымских татар к России российско-турецкий кризис?


II. Проблема самоопределения крымских татар.


4. Каков сегодня уровень претензий крымских татар на построение территориальной крымско-татарской национальной автономии в Крыму?

5. Нужна ли крымским татарам структура, которая могла бы заменить "Меджлис"?

6. Во что конвертировались выжидательные настроения крымских татар в течение двух последних лет? Какова структура сомнений?

7. Каково отношение крымских татар к идее создания тюркоязычного анклава — территориальной национально-культурной автономии турок-месхетинцев в Херсонской области и уровень готовности участвовать в этом проекте?


III. Проблема культурного возрождения и интеграции крымских татар в цивилизационное пространство России.


8. Какие меры следует предпринять для интеграции крымских татар в общественно-политическое пространство России: в области экономики, социальной жизни, в образовании, культуре?

9. Какова роль религиозного фактора в консолидации крымских татар? 10. Каков уровень и каналы радикализации крымских татар по религиозной линии?


При формировании тематического блока "Проблемы внешнего влияния" за основу были приняты следующие рабочие гипотезы.


Гипотеза 1. Часть крымских татар остаётся под влиянием украинских элит в сфере бизнеса, госуправления, образования и правозащитной деятельности.


Гипотеза 2. В экономике, политике, религии, культуре и правозащитной деятельности в Крыму заметным остаётся турецкое влияние на крымско-татарскую общину.


При этом и украинский, и турецкий факторы расцениваются как несущие в себе угрозы сохранению стабильности и поддерживающие антироссийские настроения в Крыму.


Результат. Анализ экспертного мнения показал, что предварительные гипотезы в целом нашли своё подтверждение, однако со значительными дополнениями и уточнениями.


Так, по мнению большинства экспертов, украинское влияние на Крым в настоящее время имеет место, но носит ограниченный характер.


На полуострове осталась часть (по подсчётам некоторых экспертов, до 30 %) проукраински настроенных татар, которые, так или иначе, поддерживают связь с Украиной.


С крымско-татарской молодёжью работают и украинские, и западные организации. Например, отмечается сохраняющееся влияние фонда "Відродження" [27], который сейчас ведёт открытую работу против России. Формально этот фонд украинский, но принадлежит Дж. Соросу и входит в его сеть общественных организаций "Открытое общество".


Комментарий. Следует отметить, что деятельность Фонда Дж. Сороса "Вiдродження" в Крыму началась вскоре после провозглашения независимости Украины. Основным объектом работы Фонда на полуострове были крымские татары. По данным, размещённым на ресурсе "Насправдi", в 2001 г. из 80 грантов 45 получили их представители, а в 2002 г. это соотношение составило 41 из 66-и. Официальные цели состояли в поддержке и развитии крымско-татарской культуры. Однако, как отмечается, фонд спонсировал не интеграцию крымских татар в украинское общество, а скорее наоборот, способствовал обособлению этого народа [28].


По общей оценке участников ситанализа, определённое влияние сохраняет и действующий теперь на территории Херсонской области Украины "Меджлис крымско-татарского народа". Отмечая тот факт, что для некоторой части крымских татар "Меджлис" остаётся по установившейся традиции символом власти, эксперты отмечают и существенные ошибки в его работе, которые оборачиваются падением его авторитета. По некоторым утверждениям, "вся его деятельность сейчас — это сплошной негатив, приходится слышать очень много оскорблений в адрес татар, оставшихся в Крыму и получивших российское гражданство". Тем самым "меджлисовцы" многих оттолкнули от себя.


Возможность террористической угрозы со стороны так называемого "Херсонского халифата" эксперты оценили как относительно невысокую. Полномасштабную реализацию данного антироссийского проекта они считают малоперспективной ввиду его слабой поддержки со стороны "материковых" мусульман и опасений киевского режима получить ещё один сепаратистский регион. Объявленное создание крымско-татарского батальона в Херсонской области фактически терпит неудачу. Ожидаемой массовости добровольцев нет, их нехватку приходится восполнять за счёт иностранцев.


Тем не менее, по утверждению экспертов, в качестве информационного и политтехнологического инструмента эта тема будет присутствовать и дальше.


Что касается турецкого присутствия в Крыму, то, как отмечают эксперты, сейчас оно сильно сократилось — у Турции осталось немного инструментов для влияния на ситуацию на полуострове. Турецкий фактор в сфере экономики в Крыму теперь совсем невелик, а элиты — носительницы протурецких настроений — в основном уехали. Раньше в каждой мечети был турок-имам, а сейчас, по свидетельству экспертов, такого уже нет. Определённый эффект снижения влияния имела недавняя отставка премьер-министра Турции, Ахмета Давутоглу [29], имеющего крымско-татарские корни, для которого вопрос крымско-татарской государственности имел особое значение.


Эксперты отмечали, что и прежде на турецкие деньги в Крыму была построена всего лишь одна мечеть — в Севастополе. Однако в значительной степени сохраняется ментальная ориентация крымских татар на Турцию как на "свою, родную" страну. Показательно, что российско-турецкий кризис, по мнению экспертов, почти не отразился на настроениях крымских татар.


Кроме того, в Турции, как принято утверждать, проживает пятимиллионная диаспора крымских татар. С формальной точки зрения это не так — можно говорить разве что о гражданах Турции с крымскими корнями, и то у абсолютного большинства из них уже нет соответствующей идентичности. Однако деятельность турецких дернеков (крымско-татарских диаспоральных организаций) всё же оказывает определённое информационное и культурное влияние на татар в Крыму.


Тем не менее, абсолютное большинство экспертов заявили, что влияния Турции в Крыму в настоящее время практически незаметно. Однако потенциал роста такого влияния имеется. Пантюркистские тенденции в турецкой политике в перспективе могут способствовать вовлечению крымских татар в ареал влияния Турции. Кроме того, в народном сознании сохраняется память об исторической взаимосвязи с Турцией. Немаловажное значение имеет то обстоятельство, что в нынешних условиях крымско-татарский язык нередко просто заменяется выученным турецким, что также оказывается каналом турецкого влияния.


Комментарий. В целом, с мнением крымских экспертов можно согласиться, но с некоторыми оговорками. Да, действительно, влияние Турции на российский Крым существенно снизилось. И российская политика, скорее всего, будет и в дальнейшем определённо направлена на минимизацию этого влияния. Однако заинтересованность Турции в Крыме сохраняется, полуостров турецким руководством называется украинским, крымские татары — братским народом. В этом контексте обращает на себя внимание публикация Дм. Родионова на портале "Свободная пресса" "Крым: или российский, или турецкий". В ней приводится мнение экспертов о том, что Крым и дальше будет служить опорной базой турецкого вмешательства в регион, а турецкие спецслужбы напрямую руководят деятельностью группы Джемилёва [30].


В анализе комплекса проблем, связанных с социальным самочувствием и национальной идентификацией крымских татар, исходными были следующие гипотезы.


Гипотеза 3. В настоящее время сохраняется заметный уровень претензий крымских татар на построение территориальной крымско-татарской национальной автономии в Крыму.


Гипотеза 4. По прошествии двух лет с момента вхождения Крыма в состав России и проведения преобразований на полуострове, включая закон о реабилитации депортированных народов [31], выжидательные настроения крымских татар начали трансформироваться, структура сомнений и ожиданий изменяется в сторону увеличения пророссийского сегмента за счёт колеблющихся, с одной стороны, и сохранения проукраинских настроений среди некоторой части крымских татар, с другой стороны.


Гипотеза 3 нашла своё подтверждение в ходе ситуационного анализа. Практически все эксперты оказались единодушными в утверждении о том, что идея национальной автономии продолжает поддерживаться в массовом сознании крымских татар. И за последние два года снять её с "повестки дня" не удалось, уровень претензий крымских татар в этом вопросе и сейчас продолжает оставаться очень высоким. Есть тоска по "отнятой" государственности. На идее национальной автономии были построены "Курултай" и "Меджлис". Перспектива её возрождения — основа самосознания современных крымских татар. На этом выросли целые поколения крымских татар. В украинский период её как мечту сознательно навязывали (правда, не давая осуществиться), противопоставляя, таким образом, крымских татар остальному населению края. Жива и идеология самозахвата, которая, по словам экспертов, основана на опыте, согласно которому чего-либо добиться можно только вопреки официальным законам.


Кроме того, сама система этнотерриториального представительства в России побуждает крымско-татарскую общественность заявлять о своих автономистских притязаниях даже ещё активнее, чем прежде. В РФ есть много национальных автономий, в том числе с титульным меньшинством, что поддерживает и увеличивает стремление крымских татар обрести свою автономию. При этом после присоединения Крыма к России крымские татары на волне протеста пропустили местные выборы, так что теперь в органах власти представлены значительно меньше, чем прежде. Это усиливает ощущение фактической дискриминации, укрепляя автономистские настроения. Комментарий. Вопрос о крымско-татарской автономии / государственности обсуждался с экспертами до того, как была обнародована информация о создании национально-культурной автономии (НКА). В связи с этим не было возможности зафиксировать реакцию на эту инициативу участников ситуационного анализа. Тем не менее, можно предположить, что появление такой формы национально-культурного объединения крымских татар вызовет в их среде неоднозначную реакцию. С одной стороны, это, безусловно, шаг вперёд в сохранении и развитии этнокультурного наследия. С другой стороны, административная экстерриториальность НКА может стать поводом для разочарования части крымских татар.


Как констатировали крымско-татарские эксперты и общественные деятели, в настоящее время сохраняется выжидательная позиция крымских татар. Она обозначилась примерно с середины 2015 г., вместе с некоторыми позитивными ожиданиями. До этого же однозначно преобладала позиция массового неприятия факта присоединения полуострова к России. Но по-прежнему можно говорить об устойчивой трети крымских татар, занимающих антироссийские позиции. Многим также свойственны и настроения скрытого протеста. Однако в целом негатив сейчас идёт на спад.


Гипотеза 5. Значительная часть крымско-татарского населения обладает определённым интеграционным потенциалом, однако имеется целый ряд обстоятельств как объективного, так и субъективного характера, которые затрудняют его адаптацию к российским условиям и стандартам, что требует выработки специальных подходов и механизмов по включению этого этнического меньшинства в российское пространство.


Крымско-татарские эксперты отмечают большую позитивную роль факта официального признания республиканскими властями крымскотатарских национальных и религиозных праздников. Также очень значимым для общественного мнения был факт официальной реабилитации депортированных народов. Даже в молодёжной среде можно до сих пор слышать утверждения, что "нас больше не считают предателями".


Тем не менее, по словам одного из местных экспертов, при Украине у крымских татар сформировалась в отношении России "негативная матрица смыслов", и она пока что никуда не делась. Татары были запуганы образом России. У многих по-прежнему остаётся страх выселения. И есть привычное восприятие России как страны, в которой якобы нет никаких свобод, а государство повсеместно прибегает к репрессиям.


Сейчас у многих наступает осознание, что это ложь, что не всё так страшно, но всё же ещё рано говорить о существенном переломе в настроениях. Тем более что через киевские каналы исламистскими структурами постоянно нагнетаются настроения и образы России как территории страха.


Эксперты также утверждают, что какой-либо альтернативы "Меджлису" пока не возникло. Это, разумеется, не означает, что в Крыму нет крымско-татарских организаций, вполне лояльно настроенных к России, таких, например, как "Милли-фирка", "Къырым бирлиги" и пр. Однако в крымско-татарской среде явно ощущается нехватка признанных лидеров, авторитетных личностей и ньюсмейкеров. Многие считают, что наиболее яркие личности из числа общественных деятелей крымских татар покинули Крым, и сейчас нет тех людей, вокруг которых шла бы консолидация общества. В этой связи, во время обсуждения вопросов межнациональных отношений студенты крымско-татарской национальности Крымского инженерно-педагогического университета (КИПУ) признались: они всю жизнь жили с мыслью о том, что их лидеры — это М. Джемилёв и Р. Чубаров, а теперь они стали "плохими парнями", и к этому трудно привыкнуть.


Эксперты говорят о том, что появившиеся надежды на улучшение ситуации пока что не оправдываются. Сейчас многое обещается, но пока мало реализовано. Появилось много новых материальных и хозяйственных проблем, к которым добавляется и национальная аргументация.


Многие отмечают ухудшение межнациональных отношений в Крыму, что связано с общим ростом политизированности общества, усилением противоречий между крымскими татарами и остальным населением Крыма по вопросу о присоединении к России. Немаловажным фактором нагнетания тревожных настроений стал факт радикализации прежних лидеров крымско-татарского народа и их явная причастность к террористическим акциям против полуострова. Подрыв ЛЭП [32] стал в общественном мнении поводом для обвинений в адрес всех крымских татар. Эксперты считают, что растут и антиисламские настроения, которые здесь оборачиваются татарофобией.


Особую проблему составляют некоторые настроения у крымско-татарской молодёжи. По мнению экспертов, молодёжная среда крымских татар настроена более протестно, чем старшие возрастные группы. С одной стороны, у них меньше развито национальное самосознание и значительно ниже уровень знания национального языка, который нередко просто заменяется выученным турецким. Кроме того, у них уже нет столь сильного комплекса жертв гонений по национальному признаку, какой сохраняется среди старших поколений. Зато им свойственна сравнительно большая настойчивость в отстаивании своих прав и претензий, а также и бол́ ьшая подверженность привычной антироссийской и исламистской пропаганде, внедрявшейся в украинский период.


Значительная часть молодёжи заявляет, что межнациональные отношения ухудшились по мере роста политизации общества, утверждают эксперты. Есть даже небольшие группы крымско-татарской молодёжи, которые в знак протеста стали между собой разговаривать по-украински.


Старшие поколения активно проявляют свою тревогу по поводу того, что уровень знания и востребованность национального языка падает. Немало возмущений можно услышать и от родителей нынешних школьников. С одной стороны, крымско-татарский язык теперь признан государственнымв [33] РК, чего не было при Украине. Но с другой стороны, его стали меньше преподавать в школах. Снизился и его статус в школьной сети предметов.


Действительно, и во время опроса раздавались жалобы на то, что "после присоединения Крыма крымско-татарский язык переведён на факультативную форму, а теперь и вовсе стал кружковым. А если не находится минимум учащихся для кружка, то он и не собирается". Таким образом, среди образованной части крымских татар не рассеиваются опасения относительно того, что "на деле крымско-татарский язык постепенно выводится из учебной сетки в школах". Родители также отмечают, что в Крыму сейчас очень не хватает специалистов-педагогов для ведения предмета "Основы мусульманской культуры", и в результате то, как преподаётся этот предмет, вызывает у многих сильное раздражение.


Комментарий. Обращая внимание на критические оценки уровня преподавания крымско-татарского языка в российской образовательной системе, следует помнить, что это проблема отнюдь не сегодняшнего дня. Остро стоял вопрос о его возрождении и развитии весь украинский период. Исследователи на протяжении многих лет обращали внимание на незначительное число детей, изучающих родной язык в школе. Например, данные, относящиеся к 2008/2009 учебному году, говорят о том, что из 34 610 детей крымско-татарской национальности, обучавшихся в школе, 2935 учились в 15-ти школах с крымско-татарским языком обучения; 2725 — в крымско-татарских классах; 22 907 (66 %) — изучали родной язык как предмет или в факультативной форме; 6043 школьника (17 %) не изучали родной язык [34]. Доктор филологии Адиле Эмирова в 2009 г. отмечала также узкое коммуникативное пространство языка, более интенсивное освоение крымскими татарами русского языка, а также явное преобладание русской составляющей в крымско-татарско-русском билингвизме [35].


Понятно, что проблема преподавания и освоения крымско-татарского языка имеет гораздо более глубокую историю, нежели двухлетний отрезок времени. При этом значительная символическая нагрузка на язык сохраняется.


Гипотеза 6. Религиозный фактор как мобилизационный инструмент крымских татар имеет важный, но вторичный характер. Крымско-татарское население отличается относительно низким уровнем религиозности. Само мусульманское пространство крымских татар деконсолидировано. Вместе с тем, следует ожидать активизации крымскотатарской уммы и включения её лидеров в общественно-политическую жизнь полуострова.


Согласно экспертным оценкам, радикальный ислам не получил в Крыму большого распространения. Уровень религиозности у крымских татар невысокий — примерно 10–15 %. Однако почва для распространения исламизма есть. Как отмечают крымско-татарские эксперты, в Крыму негласно продолжает свою деятельность Хизб ут-Тахрир (запрещена в России), которую теперь открыто поддерживает Украина. Кроме того, в Крыму до сих пор действует структура международного исламистского движения "Братья Мусульмане", а также отдельные ваххабитские джамааты.


В ходе опроса говорилось о том, что в Крыму существует открытое противостояние между представителями традиционного ислама и деятелями иностранных мусульманских организаций. Деятельность последних под видом дискуссий и бесед по вопросам ислама с молодёжью даже активизировалась по сравнению с украинским периодом. По противоречивым сведениям, от 100 до 2 тыс. выходцев из Крыма стали боевиками в "Исламском государстве" и "Фронте Ан-Нусра", однако большинство из них уехали ещё из украинского Крыма.


Эксперты полагают, что радикализация крымских татар возможна, но при условии активизации международных исламских организаций.


В настоящее же время фиксируется рост интереса к культурной мусульманской идентичности.


В целом, по мнению экспертов, крымские татары буквально "застряли" на стадии выжидания и не торопятся раскрывать свой пророссийский потенциал. Это обстоятельство требует особой системы мер по более эффективному встраиванию этой группы граждан в российский социум.


Если суммировать предложения экспертов по оптимизации межнациональных отношений, то картина получается следующей.


Важное (и едва ли не первостепенное) место, по их мнению, занимает решение экономических вопросов. В качестве мер были названы следующие: "Проводить социально-экономические и политические мероприятия, направленные на улучшение положения всех народов Крыма"; "решать социально-экономические проблемы"; "развивать сектор реальной экономики"; "регулировать ценовую политику"; "решать проблемы ЖКХ, строить и ремонтировать дороги"; "развивать социальную инфраструктуру";"бороться с коррупцией на полуострове".


Как видно, рекомендации, относящиеся к экономическому блоку, носят размытый, неконкретный характер и скорее похожи на общие благие пожелания. Тем не менее, их вектор понятен. Как сказал один из экспертов, "дайте крымским татарам возможность работать и зарабатывать, обеспечьте гарантиями нормальной, спокойной жизни, и они никогда не пойдут против власти".


Не менее значимой называется также сфера межнациональных и этноконфессиональных отношений, где эксперты сочли необходимым: "развивать полиэтничность под лозунгом „Наша сила в многонациональности”"; "активизировать деятельность общественных организаций, занимающихся национально-культурными вопросами"; "вовлекать как можно больше молодёжи в социо-культурные проекты"; "активнее популяризовать категорию „Русский мир”"; "создавать и развивать площадки по межконфессиональному и межэтническому диалогу", "формировать единую идентичность „русских мусульман” с участием крымских татар".


Прозвучало также мнение о необходимости "признания крымских татар коренным народом Крыма".


Оценка межнациональной ситуации и проблем крымских татар по результатам опроса [36]


В ходе пилотного исследования было опрошено 112 человек, куда вошли студенты, аспиранты, преподаватели русской и крымско-татарской национальности из Крымского федерального университета им. Вернадского и Крымского инженерно-педагогического университета. Понятно, что в данном случае не приходится говорить о репрезентативности полученных данных в строгом смысле этого слова. Вместе с тем, информация, полученная с помощью опросных листов среди образованных, социально активных групп, в сочетании с процедурой экспертного ситуационного анализа, а также привлечения других статистических и социологических данных способна приблизить нас к адекватному пониманию происходящих на полуострове процессов.


Восприятие межнациональных отношений, по данным опроса, отличается умеренным пессимизмом. Более 60 % респондентов оценили современное состояние межнациональных отношений в Крыму как терпимые, удовлетворительные. При этом около 40 % ответивших посчитали, что межнациональные отношения в Крыму за последние 2 года ухудшились; сочли их не изменившимися — 25 %, а улучшившимися — 17 % опрошенных. Довольно значительное число опрошенных (до 40 %) указали, что им приходилось испытывать несправедливое отношение к себе со стороны окружающих, причём чаще всего такое отношение было связано с национальностью. При объяснении, в чём состояла эта несправедливость, наиболее частым ответом было: "Трудно сказать, но чувствую негативное отношение", "Оскорбительные замечания, насмешки, неуважительное отношение".


Как и следовало ожидать, чаще всего ощущают себя страдающей стороной именно крымские татары. При этом набор обид и обвинений довольно объёмен.


Опрошенные татары жаловались:

– на "ограничение на проведение массовых акций памяти депортации крымских татар 18 мая", что трактуется как ущемление национальных чувств;

– на "запрет на проведение дня флага крымско-татарского народа в центре города";

– на "проведение общественных мероприятий исключительно под флагами РФ";

– на "подозрительность властей к политическим взглядам крымскотатарского населения";

– на "ущемление представителей крымско-татарского народа в школах, где преобладает число русских";


Фиксируются ограничения на приток крымских татар на полуостров: "Желающие переехать в Крым татары получают следующий ответ: „У вас нет для этого оснований”".


Прозвучало также мнение о том, что "повсеместно устанавливается христианская символика, хотя согласно закону РФ, символы одной религии не могут преобладать над символами другой".


Опрошенными, также как и экспертами, отмечается факт ограничения изучения крымско-татарского языка, который "сняли с обязательного обучения и перевели в форму факультатива".


Высказывалось мнение о том, что "когда Крым перешёл в РФ, большое количество граждан ещё больше ополчилось на граждан татарской национальности".


Одна респондентка даже указала на то, что её не приняли на работу "по причине ношения хиджаба".


Концентрированным выражением неприятия российского статуса Крыма стали следующие слова одного из опрошенных: "Интеграция Крыма — незаконна. Мы все переехали в Крым не для того, чтобы опять возвращаться в этот диктаторский режим. Весь мир Крым не принимает, элементарных товаров мы получить не можем. Нет даже соединения с материком. Мы оторваны от мира из-за этой аннексии, которую никогда не просили".


В целом такие жёсткие характеристики носят скорее единичный характер. Но, во-первых, они являются отражением общего пропагандистского фона, транслируемого крымско-татарскими радикалами из-за пределов Крыма. Во-вторых, эти замеры показывают, что в среде крымских татар присутствуют настроения тревоги, социальной фрустрации и даже некоторой депрессии. Так, по данным пилотного опроса, морально-психологическое состояние крымского общества, спустя полтора–два года после присоединения Крыма к России, охарактеризовали как "сдержанный оптимизм" 40 % русских и только 22 % татар. В свою очередь, крымское общество назвали разочарованным 16 % крымских татар и только 8 % — русских.


Одним из важных показателей уровня межнациональной напряженности / солидарности являются автои гетеростереотипы, то есть качественные характеристики, которыми люди наделяют свой этнос (народ) или другие народы. В данном исследовании опрашиваемые оценивали "национальный характер" русских, крымских татар и украинцев. Участникам опроса предлагалось в интервале от +2 (что означает высокую положительную оценку) до –2 (соответственно, низкую оценку) охарактеризовать такие пары качеств как:


Простодушие — Хитрость

Трудолюбие — Лень

Дружность — Разобщённость

Дисциплинированность — Недисциплинированность

Щедрость — Скупость

Смелость — Робость

Верность — Ненадёжность

Спокойствие — Агрессивность


Как выяснилось, на уровне психологических установок можно говорить скорее не о межэтническом конфликте и противостоянии, а об амбивалентности восприятия друг другом русской и крымско-татарской общинами. Можно даже констатировать, что респонденты татарской и русской национальности при безусловной самокоплиментарности дают друг другу нейтрально-позитивные оценки. Так, крымские татары считают себя по большей части (по мере убывания частоты упоминания) трудолюбивыми, дружными, верными, щедрыми. Русских они чаще воспринимают как "серединка-наполовинку": относительно дисциплинированные и верные, скорее щедрые, чем скупые; скорее дружные, чем разобщённые; способные демонстрировать как спокойствие, так и агрессивность.


В свою очередь русские респонденты чаще всего отмечают в себе смелость, простодушие, щедрость, трудолюбие. А в крымских татарах — сплочённость, дружбу; трудолюбие; относительную смелость и дисциплинированность. При этом русские гораздо чаще, чем себе, приписывают татарам агрессивность, хитрость, ненадёжность.


Интересно отметить, что татары приписывают русским и украинцам довольно близкие, схожие характеристики и отделяют себя от них. В свою очередь, русские не идентифицируют себя с украинцами, наделяя их, в отличие от себя, такими негативными характеристиками, как склонность к недисциплинированности, хитрости, ненадёжности и агрессивности. Таким образом, психологически русские отстоят как от татар, так и от украинцев, полагая, что каждая из этих этнических групп обладает своим набором качеств и отличается от них самих.


В ходе обследования опрашиваемым предлагалось ответить на ряд неформализованных, так называемых, открытых вопросов, с помощью которых стало возможным выявить представления крымчан различных национальностей если не об идеальной, то, по крайней мере, о нормальной, упорядоченной жизни на полуострове.


Один из этих вопросов: "Что, по Вашему мнению, необходимо сделать для улучшения отношений между различными народами Крыма?"


Другой: "Какие проблемы Вашего народа имеют первостепенную важность и требуют скорейшего разрешения?"


Третий: "Какие аспекты интеграции Крыма в российское пространство являются наиболее проблематичными с Вашей точки зрения?"


Ответы на эти вопросы составили около 200 позиций [37].


Нетрудно предположить, что обе — русская и крымско-татарская — общины рассчитывают на межнациональный мир, взаимоуважение, равноправие. Подавляющее большинство ответивших ориентированы на диалог и сотрудничество. В числе принципиально важных факторов стабилизации ситуации называются меры экономического характера (и в этом позиции экспертов остальных участников исследования совпадают).


Это ликвидация безработицы; нормализация работы банковской системы (жители жалуются на отсутствие крупных банков на полуострове); преодоление экономической, водной и энергетической блокады Крыма; ускорение и упрощение процесса замены документов и установки российской печати в украинские метрики; строительство нового жилья; строительство современных дорог; ускорение строительства Керченского моста и др.


Люди недовольны резким скачком цен на ЖКХ и на продукты питания на фоне менее высокого роста зарплат, трудностями с получением виз для выезда за границу, блокадой Крыма со стороны Украины. Нередко называлась проблема с правовым статусом и трудностями с обучением студентов из Украины в Крыму и крымчан — в вузах Украины. Немалое число жителей Крыма озадачены сложностью бюрократических процедур, трудностями переоформления частного бизнеса. У крымчан, экономическое положение которых существенно зависит от курортного бизнеса, присутствует тревога по поводу возможного срыва туристического сезона.


Правда, у многих есть понимание и того, что многие проблемы носят временный характер. По словам одного из участников опроса: "20 лет в Крыму жили по одному типу развития. После референдума произошла резкая смена правового поля и других сфер. Понятно, что кардинально поменять всё сразу безболезненно невозможно".


Общим для русских и крымских татар является также осознание уникальности национально-культурной сферы, понимание хрупкости межнациональной ситуации и необходимости постоянного внимания к ней. Именно поэтому часто встречающимися рекомендациями были, например, такие: противодействовать пропаганде межнациональной розни в сети интернет, особенно через vk.com; вести пропаганду, которая будет направлена на укрепление отношений между различными народами Крыма; организовать мероприятия по сближению культур; бороться со стереотипами, построенными на исторической безграмотности; проводить праздники всех национальностей Крыма.


Пределы и перспективы интеграционного потенциала крымских татар


В целом проведённое исследование позволяет сделать следующие выводы. Межнациональная ситуация в Крыму характеризуется умеренной степенью возмущённости и несет в себе разнородные векторы. После воссоединения Крыма с Россией здесь произошло стремительное и в значительной степени именно поэтому достаточно болезненное статусное перераспределение этносоциальных и этнополитических ролей различных этнических общин.


Следует признать, что в Крыму имел место исторический реванш русских, переживающих в настоящее время эффект победителей. Теперь именно представители русского населения Крыма в значительной степени формируют региональную политику и лидируют в политике и во власти.


Крымские татары оказались в непростой ситуации — необходимости нового выбора. К моменту смены государственной принадлежности Крыма сложная адаптация к украинским реалиям, хотя и не принесла им ожидаемых выгод, тем не менее, завершилась. Крымские татары заняли определённые хозяйственные ниши, с помощью своих лидеров приобрели некий политический капитал и худо-бедно выработали механизмы взаимодействия с Киевом. После присоединения Крыма возникла необходимость всё начинать сначала.


При этом следует учитывать, что через систему образования крымско-татарский народ получил жертвенно-героические представления о собственной истории, и по преимуществу негативные — об истории России и истории взаимоотношений украинского и русского народов, что и в настоящее время влияет на формирование этнических установок. Для крымских татар характерна консервация синдрома депортированного народа, в значительной степени преодолённого другими депортированными в сталинский период народами России.


Экспертный опрос продемонстрировал также наличие запроса на привилегированность положения крымских татар по сравнению с другими этническими меньшинствами, а также надежды на сохранение и даже усиление патерналистских отношений со стороны государства по сравнению с украинским периодом. Российский ресурс воспринимается как такой, который должен восполнить потери, понесённые в результате ухода из общественно-политического пространства крымских татар Украины и Турции. Важно отметить, что пилотный опрос показал в среде крымских татар наличие в массе своей скорее депрессивного синдрома, нежели агрессии и воинственности. Крымские татары стараются подчеркнуть свои выжидательные настроения, они дезориентированы неопределённостью, ощущением неясности перспектив. Они демонстрируют возможность качнуться в любую сторону, но при этом не исключают усиления настроений лояльности к российской власти при определённых (благоприятных) условиях.


В оценке настроений и мотивации поведения крымских татар следует учитывать множественную идентичность в восприятии своего статуса. Так, для крымских татар характерно одновременное самопозиционирование как этнического меньшинства и одновременно как государствообразующего этноса; как равностатусной группы наряду с русскими (в недавнем прошлом с украинцами) и как преференциального миноритария. С одной стороны, в крымско-татарских кругах имеет широкое хождение идея о полном равноправии всех народов, живущих на полуострове, и о праве народов на культурное, языковое самовыражение. С другой — при этом акцентируется внимание на особых запросах и исторических правах в виде государственности и признании за крымскими татарами статуса коренного народа.


Соответственно, из крымско-татарской среды нередко выдвигаются типологически разноуровневые запросы: и на собственную государственность, и на статус крымско-татарского языка в качестве государственного; и на пропорциональное численности представительство в государственных органах власти; и на приоритетное инвестирование национальной культуры; и на повышение социального статуса.


При этом, как показало пилотное исследование, в крымско-татарской среде заметны настроения неопредёленности и неустойчивости, которые усиливаются предательской по отношению к соплеменникам, оставшимся в Крыму, антироссийской и по сути террористической деятельностью "меджлисовской" верхушки против Крыма.


Важной позицией, зафиксированной экспертным ситанализом, стал факт приверженности крымских татар идее собственной государственности (автономии).


Помимо проблем, связанных с этносоциальным самочувствием крымских татар, проявила себя и другая линия межэтнического напряжения — украинская. Несмотря на то, что в данном исследовании украинская тематика не затрагивалась специально, стало понятно, что в ближайшее время эта тема может заявить о себе вполне определённо. Украинская община явно чувствует себя заложником отношений Крыма/России с Украиной. В частности, в ходе опроса звучало мнение о "тотальном подавлении всего украинского — закрытии всех украинских школ, газет и национально-культурных обществ, части церквей, театра и музея Леси Украинки". Даже если приведенные в этом высказывании сведения сильно преувеличены, все равно в глазах многих украинская часть населения явно выглядит неудачниками, потерявшими свои прежние этнотитульные позиции и "скатившимися" со статуса государствообразующего этноса до этнического меньшинства, несущего свою долю вины за нынешнюю политику Киева.


В этой связи представляется необходимым обратить внимание на некоторые существенные моменты в региональной национальной политике, которые нуждаются в том, чтобы их учитывать. В Крыму продолжают оставаться актуальными следующие проблемы:


Проблема национальной государственности. Фактом является то, что крымские татары, скорее всего, никогда не перестанут мечтать о возрождении своей государственности. "Романтический миф о золотом веке" живуч и способен актуализироваться в кризисные периоды. Представляется, что путь к признанию национально-культурной автономии в качестве приемлемой альтернативы территориальной автономии — для крымских татар непростой и небыстрый, но его необходимо пройти. А вот представители других этнических меньшинств могут освоить эту форму этнокультурного объединения гораздо быстрее.


Проблема традиционного ислама. Распространена также идея о том, что нужно способствовать интеграции крымских татар в сообщество мусульманских и тюркских народов России. Здесь популярна идея влияния российского традиционного ислама и российских мусульман.


Крымские татары почти не знакомы с настроениями у других культурно и этнически близких им россиян. Нужны программы по ознакомлению крымских татар с российскими мусульманами, их нужно вывозить на разные мероприятия и в туристические поездки в Татарстан и другие регионы России, демонстрируя более широкую палитру российского ислама.


При этом следует активно противодействовать интернационализации ислама на полуострове, поддерживая традиционную крымско-татарскую версию. Теоретически, было бы разумно способствовать возрождению и развитию крымско-татарской богословской мысли. Однако на практике на данный момент этот сегмент духовной культуры в значительной степени утрачен. Тем не менее, представляется полезным вводить в практический оборот сохранившееся крымско-татарское богословское наследие.


Важно укреплять форму традиционного ислама в России. Духовный "отец" крымских татар И. Гаспринский писал о важности формирования идентичности российских мусульман, и эти идеи должны быть знакомы крымским татарам.


Проблема репатриации. В крымско-татарских кругах сильны (и опрос это подтвердил) представления о том, что возвращение крымских татар на полуостров, "на родину", ещё не завершено. Существует беспокойство относительно того, не будут ли российские власти препятствовать этому процессу. В этой связи необходимо дать понять крымским татарам, что репатриация новых переселенцев возможна и может продолжаться под российским покровительством. Но этот процесс должен стать общественно известным, заметным на общем информационном фоне, чтобы не ходили слухи о том, что Россия ему сознательно препятствует. Напротив, нужно делать достоянием общественности факты продолжающейся репатриации как демонстрации ответственной и дружественной национальной политики России.


При этом требуется работа и по интеграции крымских татар в общероссийское гражданское общество. В самом Крыму стоит расширять адаптационные программы с целью большей интеграции крымских татар в русскоязычное общество Крыма. Важно вовлекать крымско-татарскую молодёжь в общие проекты с остальной молодёжью полуострова и всей России.


Проблема лидерства в крымско-татарской среде обострилась с уходом прокиевского руководства "Меджлиса" из Крыма. Это разрушило прежнюю властную иерархию крымских татар. "Евромайданная" позиция прежних руководителей (Джемилёва, Чубарова) переживается ими очень болезненно. Как отметил один из экспертов: "Я всегда составлял Джемилёву оппозицию и был против него. Но для крымских татар авторитет, власть, начальство много значит. Джемилёв и Чубаров по-прежнему для многих остаются лидерами".


В настоящее время, несмотря на появление во власти новых политиков крымско-татарской национальности, место общепризнанных национальных лидеров остается вакантным. В нынешних условиях едва ли может увенчаться скорым успехом поиск новых лидеров-одиночек, харизматичных политиков. Более эффективным может оказаться командный подход, подбор специалистов и чиновников из числа прагматиковтехнократов.


Проблема вхождения во власть. Сами крымские татары озабочены слабым представительством не только в федеральных, но и местных органах власти. В качестве первоочередной задачи выдвигается расширение такого представительства. Исследование даёт основания полагать, что на следующих местных выборах следует ожидать настоящего похода крымских татар во власть. В этой связи представляется своевременным выдвижение кандидатур, наделённых государственным мышлением и способных проводить российскую политику.


Проблема "Меджлиса". Для экспертной среды остаётся вопросом, нужны ли организации, подобные запрещённому "Меджлису". Некоторые считают, что такие организации являются только лишними посредниками между властью и обществом, а правильнее было бы самим татарам участвовать во власти. Другие полагают, что наличие такой представительской организации могло бы лучше доносить до властей проблемы и чаяния крымско-татарского народа. Исходя из такой точки зрения, приводятся аргументы в пользу того, что если подобная организация будет сформирована и официально признана, то это станет существенным аргументом для крымских татар в пользу пребывания в составе России ("Меджлис" Украина официально не признавала).


Тем не менее, в ходе ситуационного анализа подавляющая часть экспертов высказалась против создания структуры, подобной "Меджлису", так как эта организация скомпрометировала себя и приобрела плохую репутацию. В процессе структурирования гражданского сектора с участием крымских татар важно (с учётом прошлого опыта) избегать монополизации функций представительства их интересов лишь одной организацией. Таковых может быть несколько, в разных формах.


Кроме того, важно способствовать преодолению тенденций изоляционизма крымских татар, склонных к объединению на мононациональной основе. Ведущей тенденцией в структурировании гражданского общества должен стать принцип межнационального сотрудничества и объединения на основе общерегиональных интересов (культура, экология, политика и пр.). Информационное пространство. Эксперты отмечают, что сохраняются проблемы с представленностью крымских татар в информационном пространстве, связанные с переходным периодом. Так, ранее в Крыму действовал национальный телеканал АТР (ныне он вещает из Киева и его можно смотреть только через спутники и Интернет). Как отмечают крымско-татарские общественные деятели, а также по отзывам студенческой молодёжи, этот канал многое делал для просвещения крымских татар в их культуре, обычаях, истории. Новый телеканал "Миллет" [38] находится в стадии становления и пока что не может соревноваться с АТР по количеству и качеству как просветительских программ, так по общей концепции сетки вещания. Высказывалось также мнение о нехватке объективного донесения информации до крымско-татарской молодёжи.


Вместе с тем, представляется, что крымско-татарские ресурсы не должны быть ориентированы только на воспроизводство исключительно этнической идентичности и национальной архаики. Они должны базироваться на современном контенте, в том числе, ориентированном на продвинутые группы населения.


Интерпретация культурного наследия. Предстоит также серьёзная работа в сфере исторической памяти народа по преодолению комплекса жертвы. Чрезмерное замыкание на исторических обидах, формирование символического пространства, основанного на страданиях, ведёт к отчуждению от власти и психологической самоизоляции, хотя русские и другие народы также пережили немало национальных трагедий. Политика депортации при Сталине — это не традиция российской государственности. В этих печальных событиях прошлого нет ничего традиционного для России, а потому теперь осуждается.


Подлежит пересмотру и наследие духовных лидеров. Например, центральная фигура для крымских татар Исмаил Гаспринский многое критиковал в системе Российской империи, но у него не было явной русофобии и открыто антироссийских текстов. Сейчас это многими забывается, что требует новых исследовательских подходов и издательских проектов.


Представляется актуальным формировать крымско-татарское исследовательское направление в рамках и в традициях российской тюркологической школы не только в Крыму, но и в Москве, Петербурге, в других научных центрах России.


Многие проблемы и крымских татар, и вообще Крыма связаны с пока недостаточной степенью интеграции в российское гражданское общество и правовую систему. Приход России в Крым — это процесс, который ещё далёк от завершения. "Здесь уже нет Украины, но ещё нет России", — утверждение, которое можно услышать от местных экспертов.


В целом, ценности и видение ситуации русскими и крымскими татарами во многом совпадают, хотя различия в "картине мира", безусловно, присутствуют. Тем не менее, при всех сложностях инкорпорации Крыма в российское пространство, нужно подчеркнуть, что на полуострове существует потенциал благоприятного разрешения межнациональных проблем и установления более или менее устойчивого баланса политических, этнонациональных и этноконфессиональных сил. Как ответил один из участников опроса на вопрос о том, какие аспекты интеграции являются наиболее проблематичными: "Не хватает патриотизма и веры в светлое будущее".


Принципиально важно, чтобы Крым был образцом культуры взаимной комплиментарности живущих здесь народов, территорией радушия в отношении к иному.




1. Всеукраинская перепись населения 2001 года // Государственный комитет статистики Украины. Численность и состав населения Автономной Республики Крым по итогам Всеукраинской переписи населения 2001 года. URL: http://2001.ukrcencus.gov. ua/rus/results/general/nationality/crimea (дата обращения: 11.06.2016).

2. СМИ.ru: Крым — татарский? URL: Correspondent.net/world/worldabus/48479smi-ru-krym-tatarskij. 12 июня 2002 г. (дата обращения: 11.06.2016).

3. См.: Форманчук А.А. Интеграция Республики Крым в государственное пространство Российской Федерации: особенности, проблемы, риски / Проблемы национальной стратегии, No 3, 2015. С. 124.

4. См.: Демешко Н.Э. Интеграционный опыт Российской империи в отношении Крыма в XIX веке // West–East/Запад–Восток, No 8, 2015. С. 49.

5. См.: Форманчук А.А. Там же. С. 126.

6. "Арраид" ("Альраид") — объединение мусульманских общественных организаций Украины. Официальный интернет-сайт: URL: http://www.arraid.org/.

7. European Parliament resolution on Crimea, in particular of the Crimean Tatars (2016/2556(RSP)) 02.02.2016. URL: http://www.europarl.europa.eu/sides/getDoc.do?type=MOTION&reference=B8-2016-0184&language=EN (дата обращения: 20.05.2016).

8. European Parliament plenary session. Press release. "Human rights: Mejlis ban in Crimea, arrests in The Gambia, elections in Djibouti". 12.05.2015. URL: http://www. europarl.europa.eu/news/en/news-room/20160504IPR25768/Human-rights-Mejlis-banin-Crimea-arrests-in-The-Gambia-elections-in-Djibouti (дата обращения: 18.05.2016).

9. Organisation for Security and Co-operation in Europe. Report of the Human Rights Assessment Mission on Crimea (6–18 July 2015). 17 September 2015. URL: www.osce.org/ uk/odihr/180606/ 8 September 2015. (дата обращения: 12.06.2016). С. 5–6.

10. Долганов В. 120 страниц абсолютнейшей лжи о Крыме. 02.10.2015. URL: http:// www.fondsk.ru/news/2015/10/02/120-stranic-absoljutnejshej-lzhi-o-kryme-35749.html (дата обращения: 20.06.2016).

11. См.: Ташева Т. "Крым SOS" готовит интерактивную карту нарушений прав человека в Крыму. URL: http://ru.krymr.com/content/news/27388132.html (дата обращения: 25.11.2015).

12. Лидеры крымских татар встретились с Министром иностранных дел Турции // Официальный сайт Меджлиса (организация, запрещённая в России). 15.04.2016. URL: http://qtmm.org/новости/5209лидеры-крымских-татар-встретились-с-министром-иностранных-дел-турции (дата обращения: 21.06.2016).

13. Полный текст Конституции Республики Крым. URL: rapsinews.ru/legislation_ publication/20140412/271132606.html. 12 апреля 2014 г. (дата обращения: 12.06.2016).

14. Указ Президента Российской Федерации: "О мерах по реабилитации репрессированного крымско-татарского народа, а также армян, болгар, греков, немцев Крыма и государственной поддержке их возрождения и развития" от 21 апреля 2014 г. No 268 // Российская газета. 23 апреля 2014 г. URL: http://rg.ru/2014/04/21/reabilitaciya-sitedok.html (дата обращения: 18.05.2016).

15. Владимир Путин подписал указ о реабилитации крымских татар и других народов Крыма. URL: http://russian.rt.com/article/28717. 21 апреля 2014 г. (дата обращения: 12.06.2016).

16. Федеральная целевая программа "Социально-экономическое развитие Республики Крым и г. Севастополя до 2020 года". URL: fcp.economy.gov.ru/cgi-bin/cis/fcp.cgi/ Fcp/ViewFcp/View/2016/429 (дата обращения: 12.06.2016).

17. Там же. С. 34.

18. Федеральная целевая программа "Социально-экономическое развитие Республики Крым и г. Севастополя до 2020 года". URL: fcp.economy.gov.ru/cgi-bin/cis/fcp.cgi/ Fcp/ViewFcp/View/2016/429 (дата обращения: 12.06.2016). С. 134.

19. Законопроект РК "О регулировании вопросов, связанных с самовольным занятием земель на территории Республики Крым" // Российская газета. 30 июля 2014 г. URL: https://rg.ru/2014/07/30/krim-proekt-zemlya-reg-dok.html (дата обращения: 12.06.2016).

20. С самозахватом земли в Крыму обещают разобраться до конца года // РОСБАЛТ. URL: http://www.rosbalt.ru/russia/2015/02/13/1367895.html (дата обращения: 12.06.2016).

21. В России запретили меджлис // РИА Крым. 26 апреля 2016 г. URL: crimea.ria. ru/politics/20160426/1104619719.html (дата обращения: 13.06.2016).

22. Национальный состав населения Крымского Федерального Округа 2014 / Фонд развития национальных и федеративных отношений "Сближение" 21.03.2015. URL: fond-sblizhenie.ru/nationalnyi-sostav-naseleniya-po-itogam-perepisi-naseleniya-krymskogofederalnogo-okruga-2014/ (дата обращения: 18.05.2016).

23. Крымскотатарское эго. "Ъ" в течение года следил за тем, как крымские татары привыкают к российской действительности / А. Галустян, В. Никифоров, О. Герасименко. Информационный центр "Ъ". URL: www.kommersant.ru/projects/crimeantatars 4 апреля 2015 г. (дата обращения: 30.05.2016). С. 14.

24. Суринов А.Е. (Руководитель Федеральной службы государственной статистики). Итоги переписи населения 2014 года в Крымском федеральном округе / Федеральная служба государственной статистики. URL: gks.ru>free_doc/new_site...demo/perepis... surinov.pdf (дата обращения: 13.06.2016). С. 19.

25. Аксёнов утверждает, что в референдуме приняли участие около 40 % крымских татар. 16 марта 2014 г. URL: http://112.ua/politika/aksenov-utverzhdaet-chto-v-referendumeprinyali-uchastie-okolo-40-krymskih-tatar-35027.html (дата обращения: 14.06.2016).

26. О методике ситуационного анализа см.: Примаков Е.М., Хрусталев М.А. Ситуационные анализы. Методики проведения. Очерки текущей политики. Выпуск 1. М.: Научно-образовательный форум по международным отношениям, МГИМО МИД России, 2006. 28 с.

27. Официальный сайт фонда "Вiдродження". URL: //http://www.irf.ua/.

28. Дедушка Сорос, помоги: краткий курс грантоедского движения Крыма. 5 мая 2016 г. // Насправдi. URL: naspravdi.info/analytic/6879 (дата обращения: 14.06.2016).

29. Премьер Турции Давутоглу объявил об отставке // Обозреватель. 05.05.2016. URL: http://obozrevatel.com/abroad/83524-premer-turtsii-davutoglu-obyavil-ob-otstavke. htm (дата обращения: 26.05.2016).

30. См.: Родионов Д. Крым: или российский, или турецкий // Свободная Пресса. 1 декабря 2015 г. URL: svpressa.ru/politic/article/137276 (дата обращения: 14.06.2016).

31. Указ Президента Российской Федерации от 12.09.2015 г. No 458. О внесении изменений в Указ Президента Российской Федерации от 21 апреля 2014 г. N 268 "О мерах по реабилитации армянского, болгарского, греческого, крымско-татарского и немецкого народов и государственной поддержке их возрождения и развития". URL: http://kremlin.ru/acts/bank/40037 (дата обращения: 20.05.2016).

32. Подрыв уцелевших опор ЛЭП на Украине обесточил Крым. 22.11.2015. URL: http://www.rbc.ru/politics/22/11/2015/5650ef289a79470398c4ac87 (дата обращения: 18.04.2016).

33. Официальный сайт Правительства Республики Крым. Конститутция Республики Крым. 11.04.2014. URL: http://rk.gov.ru/file/Constituciya%20RC.pdf (дата обращения: 21.05.2016).

34. См.: Эмирова А. Крымско-татарский язык в лингвокультурной ситуации Украины // Крым и крымские татары. 21 мая 2009 г. URL: kirimtatar.com/index.php?option=com_content&task=view&id=491 (дата обращения: 14.06.2016).

35. Там же.

36. Подсчёт статистического материала произведён сотрудниками ЦИПСБЗ РИСИ Д.А. Александровым, И.В. Ипполитовым, С.Ю. Куколом, студентом магистратуры МГИМО МИД России по направлению "Международные отношения" М.Н. Макаревским.

37. Архив РИСИ. Ф. 11. Оп. З. Д. 17.

38. Официальный сайт телеканала "Миллет". URL:// http://trkmillet.ru/.




Список литературы:


1. Аксенов утверждает, что в референдуме приняли участие около 40 % крымских татар // 112 Украина. Интернет-издание. 16 марта 2014 г. URL: http://112.ua/ politika/aksenov-utverzhdaet-chto-v-referendume-prinyali-uchastie-okolo-40-krymskihtatar-35027.html (дата обращения: 22.05.2016).

2. Владимир Путин подписал указ о реабилитации крымских татар и других народов Крыма // RT: телеканал, интернет-сайт. 21 апреля 2014 г. URL http://russian. rt.com/article/28717 (дата обращения: 30.05.2016).

3. В России запретили меджлис // РИА Крым. 26 апреля 2016 г. URL: crimea.ria. ru/politics/20160426/1104619719.html (дата обращения: 18.05.2016).

4. Всеукраинская перепись населения 2001 года // Государственный комитет статистики Украины. Численность и состав населения Автономной Республики Крым по итогам Всеукраинской переписи населения 2001 года. URL: http://2001.ukrcencus. gov.ua/rus/results/general/nationality/crimea (дата обращения: 11.06.2016).

5.Дедушка Сорос, помоги: краткий курс грантоедского движения Крыма// Насправдi. Интернет-издание. 5 мая 2016 г. URL: http://naspravdi.info/analitic/6879 (дата обращения: 10.06.2016).

6. Демешко Н.Э. Интеграционный опыт Российской империи в отношении Крыма в XIX веке // West–East/Запад-Восток. Научно-практич. ежегодник, No 8, 2015.

7. Долганов В. 120 страниц абсолютнейшей лжи о Крыме / Фонд Стратегической Культуры. URL: http://www.fondsk.ru/news/2015/10/02/120-stranic-absoljutnejshejlzhi-o-kryme-35749.html (дата обращения: 30.05.2016).

8. Законопроект РК "О регулировании вопросов, связанных с самовольным занятием земель на территории Республики Крым" // Российская газета. 30 июля 2014 г. URL: https://rg.ru/2014/07/30/krim-proekt-zemlya-reg-dok.html (дата обращения: 12.06.2016).

9. Конституция Республики Крым. Текст / Российское агентство правовой и судебной информации РАПСИ. 12 апреля 2014 г. URL: rapsinews.ru/legislation_publication/20140412/271132606.html (дата обращения: 30.05.2016).

10. Крымскотатарское эго. "Ъ" в течение года следил за тем, как крымские татары привыкают к российской действительности // Галустян А., Никифоров В., Герасименко О. Информационный центр "Ъ". URL: www.kommersant.ru/projects/crimeantatars 4 апреля 2015 г. с. 14 (дата обращения: 12.06.2016).

11. Лидеры крымских татар встретились с Министром иностранных дел Турции // Официальный сайт "Меджлиса" (организация, запрещённая в России). 15.04.2016. URL: http://qtmm.org/новости/5209-лидеры-крымских-татар-встретились-с-министроминостранных-дел-турции (дата обращения: 18.05.2016).

12. Национальный состав населения Крымского Федерального Округа. 2014. // Фонд развития национальных и федеративных отношений "Сближение". 21 марта 2015 г. URL: fond-sblizhenie.ru/nationalnyi-sostav-naseleniya-po-itogam-perepisi-naseleniya-krymskogo-federalnogo-okruga-2014/ (дата обращения: 18.05.2016).

13. Примаков Е.М., Хрусталёв М.А. Ситуационные анализы. Методики проведения. Очерки текущей политики. Вып. 1. М.: Научно-образовательный форум по международным отношениям МГИМО МИД России, 2006.

14. Подрыв уцелевших опор ЛЭП на Украине обесточил Крым // РБК. Интернетиздание. 22 ноября 2015 г. URL: http://www.rbc.ru/politics/22/11/2015/5650ef289a7 9470398c4ac87 (дата обращения: 18.04.2016).

15. Премьер Турции Давутоглу объявил об отставке // Обозреватель. Интернет-издание. 5 мая 2016 г. URL: http://obozrevatel.com/abroad/83524-premer-turtsiidavutoglu-obyavil-ob-otstavke.htm (дата обращения: 26.05.2016).

16. Родионов Д. Крым: или российский, или турецкий // Свободная Пресса. Интернет-издание. 1 декабря 2015 г. URL: http://www.svpressa.ru/politic/article/137276 (дата обращения: 14.06.2016).

17. СМИ.ru: Крым — татарский? // Корреспондент.net. интернет-издание. 12 июня 2002 г. URL: http://korrespondent.net/world/worldabus/48479-smi-ru-krym-tatarskij (дата обращения: 11.06.2016).

18. С самозахватом земли в Крыму обещают разобраться до конца года // Росбалт. Информационное агентство. 13 февраля 2015 г. URL: http://www.rosbalt.ru/ russia/2015/02/13/1367895.html (дата обращения: 18.05.2016).

19. Суринов А.Е. Итоги переписи населения 2014 года в Крымском федеральном округе // Федеральная служба государственной статистики. URL: gks.ru>free_doc/ new_site...demo/perepis...surinov.pdf (дата обращения: 13.06.2016).

20. Ташева Т. "Крым SOS" готовит интерактивную карту нарушений прав человека в Крыму // Крым. Реалии: Интернет-ресурс. 25.11.2015. URL: http://ru.krymr.com/ content/news/27388132.html (дата обращения: 18.05.2016).

21. Телеканал "Миллет". Официальный интернет-сайт. URL: http://www.trkmillet. ru (дата обращения: 18.05.2016).

22. Указ Президента Российской Федерации: "О мерах по реабилитации репрессированного крымско-татарского народа, а также армян, болгар, греков, немцев Крыма и государственной поддержке их возрождения и развития" от 21 апреля 2014 г. No 268 // Российская газета. 23 апреля 2014 г. URL: http://rg.ru/2014/04/21/reabilitaciya-sitedok.html (дата обращения: 18.05.2016).

23. Указ Президента Российской Федерации от 12.09.2015 г. No 458. О внесении изменений в Указ Президента Российской Федерации от 21 апреля 2014 г. No 268 "О мерах по реабилитации армянского, болгарского, греческого, крымско-татарского и немецкого народов и государственной поддержке их возрождения и развития" // Администрация Президента России. 12 сентября 2015 г. URL: http://kremlin.ru/acts/bank/40037 (дата обращения: 18.05.2016).

24. Федеральная целевая программа "Социально-экономическое развитие Республики Крым и г. Севастополя до 2020 года" // Министерство экономического развития Российской Федерации. Федеральные целевые программы. URL: http://www.fcp. economy.gov.ru/cgi-bin/cis/fcp.cgi/Fcp/ViewFcp/View/2016/429 (дата обращения: 18.05.2016).

25. Фонд "Вiдродження", официальный сайт. URL: http://www.irf.ua/ (дата обращения: 21.05.2016).

26. Форманчук А.А. Интеграция Республики Крым в государственное пространство Российской Федерации: особенности, проблемы, риски // Проблемы национальной стратегии, No 3, 2015.

27. Эмирова А. Крымско-татарский язык в лингвокультурной ситуации Украины // Крым и крымские татары. Интернет-сайт. 21 мая 2009 г. URL: http://www.kirimtatar. com/index.php?option=com_content&task=view&id=491 (дата обращения: 14.06.2016).

28. European Parliament resolution on Crimea, in particular of the Crimean Tatars (2016/2556(RSP)). 02 February 2016. URL: http://www.europarl.europa.eu/sides/getDoc. do?type=MOTION&reference=B8-2016-0184&language=EN (дата обращения: 20.05.2016).

29. European Parliament plenary session. Press release. "Human rights: Mejlis ban in Crimea, arrests in The Gambia, elections in Djibouti". 12 May 2015. URL: http://www. europarl.europa.eu/news/en/news-room/20160504IPR25768/Human-rights-Mejlis-banin-Crimea-arrests-in-The-Gambia-elections-in-Djibouti (дата обращения: 18.05.2016).

30. Organisation for Security and Co-operation in Europe. Report of the Human Rights Assessment Mission on Crimea (6–18 July 2015). 17 September 2015. URL: www.osce.org/ uk/odihr/180606/ 8 September 2015 (дата обращения: 12.06.2016).



Настоящий доклад подготовлен группой экспертов во главе с заместителем директора РИСИ, руководителем Центра исследований проблем стран ближнего зарубежья, доктором исторических наук Т. С. Гузенковой, в составе ведущего научного сотрудника О. Б. Неменского, старшего научного сотрудника Центра гуманитарных исследований Г. А. Хизриевой.



Оригинал статьи опубликован в журнале «Проблемы национальной стратегии» № 4 (37)

Оригинальный материал опубликован:
Россия РИСИ

Поддержка сайта Nowmedia