Исследования и аналитика

Космическая программа КНР: от советских ракет к собственной космической станции
Любовь Крашенинникова
Аспирантка факультета мировой политики МГУ
Опубликовано: 10.02.2017
В рамках спецпроекта: В мире

Китайская космическая программа — одна из крупнейших в мире, важнейший ее принцип — это независимость при осуществлении ключевых проектов. Достижения последнего десятилетия ознаменовали качественный прорыв и ставят КНР в один ряд с ведущими державами-производителями космических технологий по многим направлениях. 

Основные цели, направления и система управления космической программой КНР

Деятельность КНР в космосе направлена на реализацию комплекса экономических, военных и политических задач. Престижные и технически сложные проекты имеют большое идеологическое значение для становления Китая как новой сверхдержавы. Как для её граждан, так и всего мира они подчеркивают мощь научно-технического потенциала и способность конкурировать с мировыми индустриальными лидерами — теперь и в космической сфере. В 2015 г. Госсоветом КНР был утвержден национальный праздник — День космонавтики КНР (24 апреля).

Руководство космической программой КНР формально осуществляется Государственным космическим управлением (CNSA), в его официальные обязанности входит развитие проектов мирного космоса и международное сотрудничество. В «Белых книгах» о космической деятельности КНР (2006 и 2011 гг.) подчеркнуты принципы научного, независимого, инновационного, мирного и открытого развития и цели — мирное освоение, укрепление национальной безопасности и совокупной мощи страны, способствование прогрессу, защита прав и интересов КНР.

Финансирование китайской космической программы не отличается особой прозрачностью. Расходы на космос оцениваются в диапазоне от 3,5 [1] до более 4 млрд долл. в год.

CNSA подчиняется Госуправлению по оборонной науке, технике и промышленности (SASTIND), государственному агентству, отвечающему за управление ВПК в составе Министерства промышленности и информатизации. Руководитель CNSA имеет ранг замминистра. О значимости космической отрасли в системе оборонной промышленности свидетельствует тот факт, что в 2013-2016 гг. глава CNSA Сюй Дачжэ был по совместительству замминистра промышленности и информатизации и возглавлял SASTIND.

Космическая промышленность

Работы в рамках космической программы реализуются при взаимодействии нескольких десятков компаний в составе двух «особо крупных государственных высокотехнологичных предприятий» — Китайской аэрокосмической научно-технической корпорации (CASC) и Китайской аэрокосмической научно-промышленной корпорации (CASIC). Они работают под надзором правительственной Комиссии по контролю и управлению государственным имуществом (SASAC) и также подчинены SASTIND.

CNSA, CASC и CASIC — наследники расформированного в 1993 г. Министерства аэрокосмической промышленности. В 1993–1999 гг. CASC и CASIC (до 2001 г. — CAMEC) были единой корпорацией, затем их разделили в рамках реорганизации ВПК и высокотехнологичных предприятий для частичной коммерциализации, стимулирования конкуренции, налаживания финансового и правового регулирования. Сегодня эти холдинги представлены в производстве космической техники, стратегических вооружений, тактического оружия (включая крылатые ракеты, средства ПВО, беспилотную авиацию, реактивные системы залпового огня), а также разнообразной гражданской машиностроительной продукции. Принцип их экономической эффективности основан на интеграции военной и гражданской промышленности, причем доля гражданского производства выше. Численность персонала CASC превышает 170 тыс. человек, CASIC — около 137 тыс. человек.

Концерн CASC до недавнего времени был конечным производителем всех китайских ракет-носителей и космических аппаратов. Крупнейший разработчик ракет — Китайская академия технологий ракет-носителей (CALT, 1-я академия CASC), в частности, производит модификации наиболее массового носителя Чанчжэн-2/CZ-2 («Великий поход»), перспективную тяжелую CZ-5 и все китайские МБР. Ведущий создатель космических аппаратов — Китайская академия космических технологий (CAST, 5-я академия CASC). Еще один центр производства космической техники — Шанхайская академия космических технологий (SAST, 8-я академия CASC), производит носители CZ-4, перспективные легкие CZ-6, участвует в производственной кооперации в проектах других ракет и пилотируемых аппаратов, разрабатывает спутники. Все три академии являются крупными научно-производственными объединениями с численностью персонала около 20 тыс. человек каждая.

Еще недавно CASIC не был конечным производителем космической техники — участвовал в производственной кооперации и выпускал электронные компоненты, отдельные виды оборудования и агрегатов. В последние годы CASIC выходит на рынок космической техники и услуг, предлагая проекты дешевых ракет-носителей на базе твердотопливных БРСД (под обозначением KZ, Kuaizhou или «быстрый челн») и микроспутники.

В КНР есть четыре космодрома: Цзюцюань (единственный используемый сейчас для пилотируемых стартов), Сичан, Тайюань, Вэньчан. До военной реформы они подчинялись НОАК в статусе «баз Главного управления вооружений», с 2016 г. предположительно находятся в ведении Управления по разработке новых видов вооружений ЦВС. Также с 2016 г. началось строительство коммерческого космодрома, принадлежащего компании Expace, «дочке» концерна CASIC.

В 2014 г. Китай впервые опередил РФ по числу космических аппаратов на орбите. По состоянию на конец июня 2016 г., Китай имел 181 аппарат, Россия — 140, США — 576. В 2015 г. Китай осуществил 19 успешных пусков космических ракет-носителей, заняв по этому параметру 2-е место после РФ и опережая США.

В ходе 13-й пятилетки (2016–2020 гг.) концерн CASC рассчитывает провести 110 космических пусков, удвоив показатель за 10 лет, превысить рубеж в 200 аппаратов на орбите, начать оказывать услуги космической навигации, космической связи и ДЗЗ в глобальном масштабе, получая от этого до 15% от общих доходов от деятельности в космосе.

В 2016 г. CASIC опубликовала план пяти больших аэрокосмических коммерческих проектов, рассчитанный более чем на 10 лет, с объемом инвестиций в размере более 14,5 млрд долл. США в текущих ценах. Они включают создание региональной сети для БПЛА, локальной вычислительной сети, широкополосного и узкополосного глобального спутникового интернета (к 2020–2021 г.), челнока Тэнъюнь (к 2030 г.). CASIC получила подряд на строительство аэрокосмической базы по производству и обслуживанию ракет и спутников в г. Ухань с коммерческим космодромом. К 2020 г. планируется достичь уровня производства 50 ракет-носителей и 140 коммерческих спутников, доведя годовой объем дохода до более 4,3 млрд долл. в текущих ценах.

Основные этапы развития космической программы

Побудительным мотивом для запуска космической программы в условиях дефицита ресурсов и кадров в 1950-е гг. стало стремление к демонстрации научной и военной мощи, основой — программа создания боевых баллистических ракет. Ключевую роль сыграло возвращение из США в 1955 г. всемирно известного ученого-ракетчика Цяня Сюэсэня, который работал в Манхэттенском проекте и был обвинен ФБР в прокоммунистических симпатиях. Он возглавил созданную в том же году 5-ю академию Министерства обороны. Существующие сегодня CASC, CASIC, CNSA — наследники этой изначальной структуры.

Весомый вклад в развитие ракетной программы КНР внесло сотрудничество с СССР, который передал Китаю образцы ракет Р-2 и Р-5. В 1960 г. советские специалисты были отозваны. КНР располагала минимальной базой, но решимость Мао Цзэдуна не отставать от США и СССР и его манера постановки максимальных задач обусловили догоняющее, но самостоятельное развитие. В 1970 г. был запущен спутник Дунфанхун-1 («Алеет восток»), из закрытого пилотируемого проекта Шугуан-1 выросла серия спутников с возвращаемой на Землю капсулой FSW («возвращаемый спутник»). Миновав трудности «культурной революции» (1966–1976 гг.), с 1980-х гг. КНР начала вывод на орбиту телекоммуникационных спутников Дунфанхун-2/3/4, с 1988 г. — метеорологических спутников Фэнъюнь («Ветер и облака»), приступила к международному сотрудничеству (проект CBERS/Цзыюань с Бразилией). С 2006 г. КНР начала запуски нового семейства разведывательных спутников Яогань («спутник дистанционного зондирования»). По состоянию на 2016 г., запущено 36 спутников радиолокационной, радиотехнической и оптической разведки (носители семейства CZ – 2D/4B/4С).

Ключевые проекты в настоящее время

Важнейшими направлениями космической программы КНР стали наземная инфраструктура (новый космодром Вэньчан на о. Хайнань, суда слежения за спутниками и т.п.) и создание новых семейств ракет-носителей с применением двигателей на жидком кислороде/керосине и твердотопливных двигателей (вторая группа отвечает требованиям недорогих ракет быстрого реагирования). В 2015–2016 гг. состоялись первые пуски ракет-носителей CZ-5 (тяжелая), CZ-6 (легкая), CZ-7 (средняя). Создание CZ-5, способной доставлять до 25 тыс. кг на низкие околоземные орбиты, открывает путь для реализации программы орбитальной станции и исследований дальнего космоса.

В 2015–2016 гг. CASC и CASIC представили версии твердотопливных трехступенчатых ракет CZ-11 и KZ-1/11, основанных на МБР DF-31 и БРСД DF-21. В 2016 г. объявлено о создании двигателя на жидком кислороде и керосине тягой 500 т для сверхтяжелой ракеты CZ-9 (запуск запланирован на 2030 г. в рамках пилотируемой лунной миссии и марсианской программы), а также твердотопливного двигателя тягой 150 т. После 2020 г. на смену CZ-4B предполагается ввести CZ-8.

Важным направлением является навигационная спутниковая система Бэйдоу, состоящая на 2016 г. из 21 спутника (достижение глобального охвата (35 спутников) планируется к 2020 г.).
Пилотируемая программа

Спустя почти два десятилетия после закрытия проекта Шугуан был одобрен новый план («проект 921» — по месяцу и дате решения Госсовета), для управления которым создали военную структуру — Канцелярию по делам пилотируемой космической программы ЦВС. Первый этап по созданию пилотируемого орбитального корабля и проведению пилотируемого полета (состоялся в 2003 г.) был реализован при помощи РФ. Российские предприятия оказали помощь в проектировании корабля Шэньчжоу, основанного на конструкции российских кораблей «Союз». Китайцам были переданы образцы космических скафандров и технологии их производства, их также ознакомили с методикой подготовки космонавтов.

Второй этап предполагает создание постоянной орбитальной станции и реализуется в настоящее время. При помощи пилотируемых кораблей Шэньчжоу и орбитальных модулей Тяньгун (первый запущен в 2011 г., второй — 19 октября 2016 г.), отрабатываются процедуры стыковки и тестируются системы жизнеобеспечения для длительного пребывания на орбите. 18 ноября 2016 г. завершилась самая продолжительная в истории КНР пилотируемая миссия, которая длилась 33 дня.

Сооружение орбитальной станции планируется на 2018–2022 гг. Она будет состоять из базового модуля Тяньхэ и двух лабораторных модулей с возможностью стыковки кораблей Шэньчжоу и Тяньчжоу (грузовой).

Следующим этапом должно стать создание многоразового корабля, по всей видимости, в виде орбитального самолета. В 2011 г. состоялся первый суборбитальный полет беспилотного самолета 4-й академии CASC Шэньлун-1, схожего с американским Boeing X-37, запущенного с бомбардировщика H-6. CALT разрабатывает проекты пилотируемого (запуск на CZ-5) и беспилотного (горизонтальный взлет) орбитальных самолетов, CASIC работает над коммерческим челноком Тэнъюнь. С проектами многоразовых космических систем с воздушным стартом, возможно, связана покупка сверхтяжелого грузового самолета Ан-225 «Мрия» у Украины.
Военный космос

КНР — крупный производитель высокоточного оружия (БПЛА, корректируемые бомбы со спутниковым наведением и др.). Системы космической разведки и связи и собственная навигационная система рассматриваются как необходимые составляющие национальной безопасности. C сентября 2015 г. Китай приступил к созданию космического эшелона системы предупреждения о ракетном нападении, выведя на орбиту спутник с инфракрасной системой обнаружения ракетных пусков.

Большое значение уделяется уничтожению информационной инфраструктуры противника. «Информационное превосходство» вооруженных сил США рассматривается КНР как преимущество и уязвимость. В 2007 г. КНР провела успешные испытания противоспутникового оружия, сбив старый метеорологический спутник «Фэнъюнь-1C» при помощи кинетического перехватчика. Для его доставки использовалась модифицированная БРСД DF-21 производства CASIC. Ведется также работа над созданием спутников-истребителей. По американским оценкам, к 2025 г. китайцы могут обрести способность уничтожать не только разведывательные спутники на низких орбитах, но и спутники глобальных систем позиционирования на высоких орбитах (до 40 тыс. км).

С 2009 г. CASIC ведет разработку твердотопливных трехступенчатых ракет с жидкотопливной дополнительной (четвертой) ступенью семейства KZ, которые предполагается использовать для быстрого вывода спутников на орбиту в условиях войны и в коммерческих целях. Программа основана на БРСД DF-21 и, возможно, DF-26, и связана с развитием ПРО и противоспутникового оружия. В 2013 и 2014 гг. состоялись пробные запуски с выводом на орбиту спутников KZ-1/1А (до 430 кг полезной нагрузки), начало запусков KZ-11 (до 1000 кг полезной нагрузки) планируется на 2017 г. По сообщениям СМИ КНР, стоимость вывода 1 кг на геопереходную орбиту составит 10 тыс. долл. США.
Важнейшие научные эксперименты и программа исследований дальнего космоса

КНР активно использует космос для экспериментов в сфере прикладной и фундаментальной науки. В августе 2016 г. Китай стал первой страной, которая вывела на орбиту экспериментальный спутник квантовой связи «Мо Цзы», названный в честь древнего учёного-философа. Спутник разработан совместно с Австрийской академий наук и призван осуществлять квантовую передачу данных по абсолютно защищенному каналу связи.

Китай активно занимается реализацией программ изучения Луны и Марса, запущенных в 2004 и 2009 гг. На данный момент осуществляется предварительное изучение возможности пилотируемых полетов.

В 2007–2010 гг. на орбиту Луны были выведены спутники Чанъэ 1/2 (название в честь даосской богини Луны), в 2013 г. произведена посадка автоматической станции Чанъэ-3 с доставкой небольшого (140 кг) лунохода. На 2017 г. запланирована посадочная миссия Чанъэ-5 с целью доставки на Землю 2 кг лунного грунта с двухметровой глубины.

К 2021 г. планируется отправка посадочного зонда на Марс. В 2016 г. SASTIND представлены проекты марсианского зонда и ровера. На 2025 г. планируются испытания сверхтяжелой ракеты CZ-9 для лунных и межпланетных полетов.
Сотрудничество с Россией

В 1950-е гг. СССР содействовал зарождению ракетной программы Китая, в 1990-е гг. началось сотрудничество в рамках пилотируемой программы. В рамках подписанных соглашений «О сотрудничестве в области исследования и использования космического пространства в мирных целях» (18 декабря 1992 г.) и «О сотрудничестве в области пилотируемой космонавтики» (25 апреля 1996 г.) КНР получила технологии космического корабля Союз, систем жизнеобеспечения, скафандры, прошли тренировки в центре им. Гагарина в «Звёздном городке». Новый импульс сотрудничеству после некоторого спада придало наложение санкций в связи с украинским кризисом. В 2014 г. состоялись первые переговоры по закупкам России электронных компонентов производства CASIC, китайская сторона проявила интерес к российскому мощному жидкостному двигателю РД-180. Переговорный процесс продолжается до сих пор. В ходе визита В. Путина в КНР в июле 2016 г. было подписано важное соглашение об охране интеллектуальной собственности («О мерах охраны технологий»), необходимое для дальнейшей работы, а также соглашение о сотрудничестве между российской системой ГЛОНАСС и китайской Бэйдоу по разработке наземного оборудования. Китайцы также проявляют интерес к российским технологиям производства ядерных реакторов для космических аппаратов, что может иметь значение при реализации как научных миссий, так и для военных целей.

Сомнительные перспективы сотрудничества с Западом в космической сфере способствуют росту российского интереса реализации совместных проектов с КНР. Однако согласование подобных проектов, как правило, требует длительных, многолетних переговоров.

1. Aliberti M. When China Goes to Moon. Springer. 2015. P. 24

Оригинальный материал опубликован:
10.02.2017 Российский совет по международным делам http://russiancouncil.ru/inner/?id_4=8695#top-content

Связанные материалы

Поддержка сайта Nowmedia