Статья

Фрагмент воспоминаний инженера, капитана I ранга В.Н. Цимбала о ракете, изменившей расстановку сил в мире
Головкина Татьяна Александровна, заместитель директора Издательского центра РГГУ
Опубликовано: 30.06.2016
В рамках спецпроектов: В стране, В мире

13 мая 1946 г. было принято Постановление Совета Министров СССР № 1017-419 сс «Об организации научно-исследовательских и экспериментальных работ по созданию реактивного вооружения». С этого момента началось строительство отечественной ракетно-космической отрасли, на долгие годы определившее приоритеты государства в области науки и техники, а также во внутренней экономической политике.

Фрагмент воспоминаний  инженера, капитана I ранга В.Н. Цимбала о ракете, изменившей расстановку сил в мире

13 мая 1946 г. было принято Постановление Совета Министров СССР № 1017-419 сс «Об организации научно-исследовательских и экспериментальных работ по созданию реактивного вооружения». С этого момента началось строительство отечественной ракетно-космической отрасли, на долгие годы определившее приоритеты государства в области науки и техники, а также во внутренней экономической политике.

Создание ракетной техники проходило в обстановке «холодной войны» и гонки вооружений, поэтому руководство страны требовало от ученых и конструкторов форсирования работ в этой области. К концу 1950-х гг. Советский Союз уже располагал ядерной боеголовкой, но не было ракеты-носителя, способной доставить этот заряд на другие континенты. Первой советской межконтинентальной баллистической ракетой стала Р-7[1], созданная в ОКБ-1[2]  С.П. Королева[3].

Первые успешные испытания «семерки» состоялись 21 августа 1957 г. Мировые политики оказались не готовы признать тот факт, что Советский Союз превратился в мировую ядерную державу. Триумф советской науки стал очевиден только после вывода на орбиту с помощью ракеты Р-7 первого искусственного спутника Земли 4 октября 1957 г. В первую очередь это была заслуга главного конструктора «семёрки» – Сергея Павловича Королёва.

Из года в год ракеты-носители совершенствовались, увеличивалась дальность их полета. Поэтому для испытаний ракет большой дальности было решено перенести место падения головных частей ракет в Тихий океан. Для этой цели была создана строго засекреченная группа кораблей Тихоокеанского флота («Сибирь», «Чукотка», «Сахалин» и др.), получившая название «Тихоокеанская гидрографическая экспедиция» (ТОГЭ-4). Основная задача кораблей ТОГЭ состояла в выполнении телеметрических измерений в точках пуска МБР[4] и в местах падения их головных частей. Предлагаем вниманию читателей фрагмент воспоминаний одного из участников ТОГЭ-4 – инженера, капитана I ранга, командира группы дивизиона телеметрической службы Василия Николаевича Цимбала[5]. В.Н. Цимбал – участник Великой Отечественной войны, воспитанник 1372-го зенитного артиллерийского полка, впоследствии ветеран ракетно-космической техники.

Публикацию подготовила Т.А. Головкина.

                                                                                                                   

 В.Н. Цимбал.                                                                                                                       

Организация и проведение боевой работы по приводнению головной части в акватории тихого океана.

[…][0]  В то время у нас не было навигационных спутников и даже такой системы, как «Лоран»[6]. Место же работы находилось за тысячи километров от берега, поэтому единственным методом определения места судна в океане была обсервация[7] по звездам при помощи секстанта, секундомера, расчетной таблицы и логарифмической линейки. Причем, чтобы положить с помощью секстанта звезду на линию четкого горизонта, это надо было делать в течение 10–20 мин. Сразу после захода или перед восходом солнца.

Таким образом, пуски баллистических ракет в акватории привязывались к моменту обсервации и определения координат судов. В события вмешивалась и погода: так, иногда из-за активно бурлящей облачности и ливней даже отменяли пуски.

Каждое судно, определив с точностью до 300–400 м свои координаты, за час-полтора

до падения занимало свою точку и, выключив свои винтодвижетельные установки, начинало в зависимости от течения дрейфовать со скоростью 0,3–1,2 узла.

… Благодаря локационным станциям, у которых дистанция до точки падения и между судами определялась с точностью до ± 10 м, образовывалась жестко фиксированная схема: треугольник – точка падения.

 Альтернативным вариантом  привязки кораблей между собой и точкой падения были гидрофоны, которые по волновому каналу фиксировали акустические сигналы от взрыва изделия и пиропатронов на судах. Путем сложных графических манипуляций точка падения определялась до 100–200 м, что в то время при таких инструментальных замерах на открытых океанских просторах считалось значительным достижением. За п6ериод с 1959 г. по 1965 г. величина отклонения точки падения головной части от расчетной не превышала 200–700 м. Точность падения головной части зависела от типа ракеты, точности отсечки отработанных ступеней, дальности полета, характера траектории, плотности атмосферы, методов расчета и т. д.

Только раз было зафиксировано отклонение от расчетной точки до 5 км. Однако, об этом было сообщено на экспедицию по ЗАСу[8], еще когда ракета летела над территорией Союза, т. е. до подлета к нам.

В этот период в акватории запускали баллистические ракеты таких конструкторов, как С.П. Королев, М.К. Янгель[9], В.Н. Чаломей[10] с условными обозначениями изделий 8К64У, 8К71 (71, 74, 75), 8К68 и др. В зависимости от типа ракеты-носителя, дальности полета на 8–14 тыс. км, высота траектории достигала от 500 до 1000 и более км. Время полета головной части до приводнения – 30–42 минуты, поэтому заранее нам сообщали точное до сотой доли секунды время старта и характер полета изделия. Угол падения изделия на поверхность составлял порядка 55–65º.

У многоступенчатой ракеты головная часть на разгонном участке траектории отсекается на последней ступени на большой высоте, вне атмосферы, т. е. в космическом вакууме, поэтому последняя ступень и головная часть, преодолевая огромное расстояние, летят почти рядом, совершая медленные эволюционные кувыркания. У головной части и последней отработанной ступени – разные габариты, вес, центр тяжести, прочность и обтекаемость, поэтому их вхождения на высоте 60–70 км в плотные слои атмосферы отличаются своим характером и визуально проявляются по-разному. На фоне неба на высоте порядка 30–40 км и 30º над горизонтом за минуту до падения изделия, враз вспыхивает (величиной со звезду Венеру) ярким огнем (пламенем) последняя ступень баллистической ракеты. Вспыхнувшая «звезда», приближаясь к земле, в течение 6–12 сек. увеличивается в 4–6 раз и медленно поднимается над горизонтом до высоты порядка 40º (эффект сферичности планеты). Затем по ходу траектории от нее отваливаются и падают вниз в течение 4–5 сек., как горящая смола, огненные фрагменты. Через 2-3 секунды такой фрагмент, рассыпаясь яркими искрами, как бенгальский огонь, прекращает существование. После такого фейерверка через несколько секунд, на продолжении этой мыслимой траектории, вспыхивает новая звезда сразу раза в четыре больше Венеры и горящая уже медным огнем. Это уже горит головная часть с ядерным механизмом.

Головная часть имеет идеальные конструкторские аэродинамические качества и покрыта, особенно в носовой части, толстым слоем огнеупорной смазки разных композитов (смолы, керамики и т. д.), поэтому врезаясь в плотную у земли (водной поверхности) атмосферу, она горит уже как мощная комета с огненным хвостом. Температура горения в носовой части достигает 3–5 тыс. градусов, а за счет трения и уноса защитной смазки (по телеметрическим данным такой унос составлял не более 25–30% от толщины) вокруг изделия образовывался плотный слой ионного облака (пламя), что препятствовало за 8–10 сек. до падения прохождению – в течение 10–14 сек.  – радиотелеметрических сигналов в метровом диапазоне.

В плотных слоях головная часть за 25–30 сек. до падения сильно рыскает[11] по углам курса. Однако под воздействием сильного трения и большой перегрузки она полностью стабилизируется за 8–10 сек. до приводнения (падения).

Волнующие секунды, когда огненный шар проносится на небольшой высоте рядом и, приближаясь к горизонту, врезается в воду, образуя (от тротилового взрыва в том числе) столб воды высотою до 40 м.

В этот момент антенны средств наблюдения делают (совершают) почти на 180º резкие развороты, а вертолет «КА–15» должен находиться на полпути от судна до точки падения, чтобы принять и передать на СК-2 судна последний сигнал при взрыве головной части.

В течение всего периода падения изделия велась визуальная кинофотосъемка, а также фиксация ионного облака в инфракрасном и других диапазонах на специальных стеклянных фотопластинах в интересах разработки тепловых головок ракет ПРО[12].

РГАНТД. Ф. 199. Оп. 1. Д. 54. Машинопись.

Комментарии:



[0] При подготовке публикации опущена часть текста, содержащая сугубо технические сведения.



[1] Р-7 – советская двухступенчатая межконтинентальная баллистическая ракета с отделяющейся головной частью массой 3 тонны и дальностью полета 8 тыс. км; оснащена четырёхкамерными жидкостными ракетными двигателями РД-107 (разработка В.П. Глушко) для первой ступени и РД-108 для второй ступени; была способна доставить полезный груз (более 5 тонн) на любой континент. На базе Р-7 создано целое семейство ракет-носителей среднего класса, внесших большой вклад в освоение космоса: с помощью Р-7 и модификаций были запущены в космос многие ИСЗ и все советские и российские пилотируемые космические корабли.

[2] ОКБ-1 – опытно-конструкторское бюро № 1, образовано в 1946 г. Носило названия: Опытное конструк­торское бюро-l (ОКБ-l), с 1966 г. – Центральное конструкторское бюро эксперименталь­ного машиностроения (ЦКБЭМ), с 1974 г. – Научно-производственное объединение «Энергия» (НПО «Энергия»), с 1991 г. – НПО «Энергия» им. академика С.П. Королёва, с 1994 г. – Ракетно-­космическая корпорация им. С.П. Королёва (ОАО «РКК «Энергия» им. С.П. Королёва»).

[3] Королёв Сергей Павлович (1907–1966), учёный и конструктор в области ракетостроения и космонавтики. Главный конструктор первых ракет-носителей, ИСЗ, пилотируемых КК, основоположник практической космонавтики, академик АН СССР (1958, член-корр. с 1953), член Президиума АН СССР (1960-1966). Дважды Герой Социалистического Труда (1956, 1961). Лауреат Ленинской премии (1957). Награждён двумя орденами Ленина, орденом «Знак Почёта» и медалями.

[4] Межконтинентальная баллистическая ракета.

[5] Цимбал Василий Николаевич (1931–[1999]), инженер, капитан I ранга. Окончил Высшее военно-морское инженерное радиотехническое училище связи им. А.С. Попова (1957). В

 1959–1962 гг. командир группы дивизиона телеметрической службы на экспедиционных судах 4-й Тихоокеанской гидрографической экспедиции (ТОГЭ), в задачу которых входило наблюдение за полетами боеголовок МБР в районе их падения в Тихом океане.

[6] ЛОРАН (англ. Long Range Navigation) – радионавигационная система наземного базирования; система широко использовалась кораблями ВМС США и Великобритании в годы Второй мировой войны.

[7] В навигации – определение места (судна или др. объекта) по внешним ориентирам.

[8] Засекречивающая аппаратура связи (ЗАС) – комплекс оборудования, предназначенный для секретного, защищенного от перехвата обмена информацией.

[9] Янгель Михаил Кузьмич (1911–1971), советский ученый, конструктор в области ракетно-космической техники. С 1950 г. принимал участие в создании РКТ. В 1954 г. возглавлял одно из ведущих конструкторских бюро, на базе которого впоследствии создавались спутники «Интеркосмос», ракеты различного назначения. Д-р техн. наук (1960), академик АН СССР (1966). Дважды Герой Социалистического Труда (1959, 1961). Награждён четырьмя орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, медалями. Именем Янгеля назван кратер на обратной стороне Луны.

[10] Челомей Владимир Николаевич (1914–1984), советский учёный в области механики и процессов управления. Окончил Киевский авиационный институт (1937), чл.-корр. АН СССР (1958), академик АН СССР (1962). Основные труды по конструкции и динамике машин, теории колебаний, динамической устойчивости упругих систем, теории сервомеханизмов. Под его руководством разработаны ракеты-носители  и спутники «Протон», «Полёт», «Космос-1267», орбитальные станции «Салют-3», «Салют-5». С 1952 г. проф. МВТУ им. Н.Э. Баумана. Дважды Герой Социалистического Труда (1959, 1963). Награждён четырьмя орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции и медалями. 

[11] Рыскание – угловые движения летательного аппарата, судна, автомобиля относительно вертикальной оси, а также небольшие изменения курса вправо или влево.

[12] Советская система противоракетной обороны.

Поддержка сайта Nowmedia