Экспертное мнение

Европейскому Союзу 60 лет; итоги, перспективы
Мамедов Ильгар Махалович
Кандидат исторических наук, магистр международных отношений, политолог
Опубликовано: 13.04.2017
В рамках спецпроекта: Закат Европы

Лидеры стран и главы институтов Европейского Союза (ЕС) 25 марта 2017 года в Риме отметили 60-летие создания сообщества. Характерно, что накануне в Ватикане им дал аудиенцию Папа Римский Франциск. Папа Франциск призвал к солидарности, являющейся антидотом росту эгоистического популизма, который подпитал голосование в Великобритании о выходе из ЕС и выборы президента США Д. Трампа. 

Франциск напомнил политическим лидерам духовные идеалы Европы.[1] На следующий день на саммите была подписана Римская декларация по будущему сообщества. Декларация определила четыре задачи на ближайшие 10 лет – «безопасная», «процветающая и устойчивая», «социальная», «более сильная на мировой сцене» Европа.[2] Каковы итоги 60-летнего пути и перспективы?

История

В 1957 году в Риме лидеры Германии, Италии, Франции, Бельгии, Нидерландов и Люксембурга подписали договор о создании Европейского экономического сообщества (ЕЭС). Договор предполагал создание «общего рынка» и ликвидацию всех преград на пути свободного передвижения людей, товаров, услуг и капитала. Этот документ стал продолжением договора о Европейском объединении угля и стали, подписанного в Париже в 1951 году, и лег в основу ЕЭС и всех последующих договоров ЕС. Маастрихтский договор 1993 года создал основу для дальнейшей европейской интеграции и завершил создание единого рынка, в котором была обеспечена свобода передвижения товаров, услуг, людей и капитала. Образованный как чисто экономический, союз превратился в организацию, охватывающую все стороны общественной жизни, включая политику, внешние отношения и безопасность, что и отразило в 1993 году новое название – Европейский Союз. В 1995 году вступило в силу Шенгенское соглашение, позволивший населению передвигаться без виз и паспортного контроля. Введение в 1999 году единой валюты евро стало еще одним шагом в интеграции. ЕС создал огромную сеть органов управления – Европейский парламент, Европейский Совет и Совет ЕС. После распада СССР организация стала расширяться на восток и число её членов удвоилось. ЕС посредством европейской политики соседства работает со своими южными и восточными соседями, чтобы достичь теснейшей политической ассоциации и максимально возможной степени экономической интеграции. Эта программа является ключевой частью внешней политики ЕС. Инициатива ЕС Восточное партнерство предполагает работу с восточноевропейскими странами – Арменией Азербайджаном, Беларусью, Грузией, Молдовой и Украиной. Вместе с тем, расширяясь на восток, ЕС начал уменьшаться с запада. Британия 23 июня 2016 года проголосовала за выход из ЕС. Премьер-министр Т. Мэй 29 марта 2017 года уведомила Брюссель о запуске процедуры по выходу сраны из сообщества.[3] Накануне ассамблея Шотландии приняла решении о проведении повторного референдума о независимости региона.[4] Шотландия желает остаться в ЕС. Ранее мы предсказывали возможность проведения Шотландией повторного референдума.[5]

Итоги

Европа не является нечто единым, в том числе географически. На основе традиционных, издавна употребляемых в российской и зарубежной географической литературе критериев, территория Европы делится на крупные субрегионы, не имеющие четких географических границ, но объединенные по сходству макро географических условий: Северную, Западную, Центральную, Южную и Восточную Европу.[6] Северная Европа включает Норвегию, Швецию, Финляндию и Исландию. Эта группа стран, за исключением Исландии, совпадает с физико-географическим понятием Скандинавия. Западная Европа – это Австрия, Бельгия, Дания, Франция, Ирландия, Великобритания, Германия, Нидерланды, Люксембург и Швейцария. Территория примерно соответствует физико-географическому региону приатлантической Европы. Центральную Европу составляют Польша, Чехия, Словакия, Эстония, Литва, Латвия, Венгрия, Румыния, Болгария, Словения, Хорватия, Сербия. Это – умеренный пояс. Южная Европа охватывает Испанию, Португалию, Италия, Грецию, Албанию, Кипр, Мальту, Крит, европейскую часть Турции и соответствует физико-географическому региону Средиземноморской Европы. Восточная Европа включает в себя Беларусь, Украину, Молдову и европейскую часть России.[7]

В политическом, экономическом и финансовом отношении ЕС также не представляет собой однородное объединение. Мы видим дифференциацию на старых (западная Европа)[8] и новых (восточная Европа) членов. Старые члены ЕС, в свою очередь, делятся на промышленный и богатый Север, и сельскохозяйственный и бедный Юг. От санкций России на сельскохозяйственные продукты в ответ на западные санкции пострадали в основном южные и восточные европейские страны, которые в отличие от Севера являются в основном сельскохозяйственными. Восточные европейцы к тому же лишены полного доступа на остальной рынок ЕС. При наличии экономически развитого Севера, отсталого Юга и неравноправного Востока, ЕС применяет единые стандарты и подходы ко всем, невзирая на различия в их экономическом, финансовом и географическом положении. При таком подходе выигрывают развитые страны и корпорации, усиливается международное и социальное неравенство.  Долговые кризисы 2012 и 2015 годов довольно открыто показали это. Недавние же предложения Германии о разно скоростном развитии членов ЕС считают дискриминационными.

Введение единой валюты всегда было больше политической программой, нежели тщательно продуманным экономическим проектом. Из 28 членов ЕС, только 19 находятся в евро зоне. Почти все восточно-европейские члены, за исключением Словакии и Словении, а также Прибалтики находятся вне евро зоны. Из 28 членов, 22 входят в зону Шенгена, хотя среди участников шенгенской зоны есть страны, не входящие в ЕС. За исключением Словакии, все восточно-европейские православные члены ЕС не входят в шенгенскую зону. Налицо, как видим, двойные стандарты. 

Неоднородность касается и внутренней и внешней политики. Хотя в 2004 году был подписан договор о создании «Европейской Конституции», но избиратели во Франции и Нидерландах её отвергли. Невзирая на создание в 2009 году поста Верховного представителя ЕС по иностранным делам и политике безопасности, европейские страны не стали полностью едины по этим вопросам, даже если они выступают солидарно в рамках ЕС. По ключевым вопросам своей безопасности каждое государство проводит свою политику. Многосторонняя дипломатия позволяет говорить все, что невозможно делать в двусторонней дипломатии, все слышат, что сказано, но не знают что сделано. Различные подходы отдельных стран ЕС к кризису в Сирии и Ираке, миграции, украинскому кризису, к России являются тому свидетельством.

В Европе наблюдается недовольство процессом европейской интеграции и политикой ЕС, получившее название евроскептицизм. Евроскептицизм возник на основе неприятия, оппозиции и отрицания самой идеи европейской интеграции, с одной стороны, и скептицизма, недовольства, неодобрения в отношении политики Брюсселя по расширению и развитию ЕС, с другой стороны. Расширение ЕС на Восток, наплыв мигрантов, их интеграция, так называемый мультикультуризм, кризис еврозоны, безработица, передача суверенитета Брюсселю и её усиление, несоответствие политики Брюсселя национальным интересам стран называются среди причин евроскептицизма.[9] Существует радикальный и умеренный евроскептицизм. Радикалы являются противниками ЕС и евроинтеграции как таковые. Умеренные, поддерживая евроинтеграцию и членство, выступают против отдельных аспектов политики ЕС.  Евроскептицизм называется одной из причин усиления националистических партий в ряде европейских стран.

После расширения ЕС столкнулся с рядом сложностей, что получило название «утомленный расширением». «Переваривание» экономически разных и отсталых новых членов требовало значительных политических усилий и финансовых затрат. Договора об ассоциации и свободной торговле, подписанные с Украиной, Молдовой и Грузией в рамках программы восточного партнёрства, не предусматривают членство в ЕС, следовательно, участие в процессе принятия решений. Но они предписывают полную политическую поддержку ЕС, а также открытие своего рынка и ресурсов, другими словами, полное политическое и экономическое подчинение. Практически это новый вид колониализма.

В своем безудержном росте на восток, ЕС упустил возникшие внутри себя проблемы. Британия решила покинуть ЕС. Торжества по 60-летию проходили без участия Соединенного Королевства. Это может сделать ЕС по настоящему европейской, и в силу этого положить начало дезинтеграции ЕС. Поскольку эгоистичные европейцы, могут быть солидарны, но не едины. Объединение вокруг Германии могло бы сделать ЕС монолитной. Но, с одной стороны, многие этого не хотят, с другой – у Германии нет своей политической повестки, кроме как следовать в фарватере американской политики, что также не всех устраивает.     

Безудержный поток беженцев в Европу, миграционный кризис, внутренние социально-экономические проблемы, спорная внешняя политика, всевластие Брюсселя, евроскептицизм подняли вопрос о самосознании и возродили национализм в странах ЕС. Соответственно, в ряде странах усилилось влияние политических партий, выступающих с националистических позиций. Национализм в Европе явление не новое и имеет достаточно глубокие корни. Подавляющее большинство населения Европы составляют романские, германские и славянские народы. Германцы населяют Северную и Западную Европу. Романские народы живут в Южной, Средиземноморской Европе. Славянские народы населяют Центральную и Восточную Европу. Различия между этими народами проявляются, в том числе, в их ценностных ориентациях и самосознании. Неслучайно разделение христианства на западное и восточное совпало с делением народов Европы на три группы – романские народы с преобладанием католицизма, германцы приверженные протестантизму (не случайно торжества по случаю 60-летия ЕС начались с напутствия Папы Римского), и славяне с доминирующим православием. Если этно-лингвистическо-религиозное деление переложим на географическую карту, то получается следующая картина. Северная и Западная Европа населена германцами протестантами, Южная Европа – романами католиками, Центральная Европа – преимущественно славянами католиками и православными, романами православными, а также угорскими народами католиками и протестантами, Восточная Европа – славянами православными.

Таким образом, Северная, Западная и Южная Европа, будучи в целом населенная романо-германскими народами с католически-протестантским доминированием представляет собой достаточно однородную единицу, которую принято называть западной Европой в этническом, лингвистическом, религиозном, политическом отношении. Подчеркивая это, Макс Вебер писал, что именно на Западе культура и капитализм получили универсальное значение.[10] Признавая, что «капитализм безусловно тождествен стремлению к наживе», он вместе с тем отмечает, что капитализм может обуздать это иррациональное стремление и рационально регламентировать.[11] Делается это через «рацио­нальную структуру права и управления», которые предоставил «лишь Запад». Истоки этого права Вебер находит в протестантизме.[12] Вебер утверждает, что протестантизм вызвал к жизни такое мировоззрение, которое универсально, исключительно, нравственно и поэтому оправданно.     

Восточная Европа, населенная славянами православными, является еще более цельным регионом в этно-лингвистическо-религиозном отношении. Центральная же Европа со славяно-романо-угорскими народами католическо-православной-протестантской ориентации не однородна. Католическо-протестантская часть региона тяготела к романо-германским народам, православная часть – к славянам. Но ситуация еще более сложная у славян католиков и романов православных. Одних этническая принадлежность связывает с востоком, а религиозная тянет на запад. Других этническая принадлежность тянет на запад, а религиозная связывает с востоком. Эта этно-религиозная двойственность народов, дуализм проявлялись в политике и экономике. Как следствие, на протяжении многих десятилетий этот регион был разделен между Германией/Австрией и Россией или же находился под их влиянием, первые представляющие романо-германскую и католическо-протестантскую цивилизацию, вторая – славяно-православную. Кроме того, территориально это были самые крупные, политически влиятельные, экономически мощные, в военном отношении могущественные государства. В двойственности Центральной Европы главным было не то, что влекло её к романо-германской Европе, а то, что её с ней не связывало и не делало её частью последней. Поэтому Восточную Европу и Центральную Европу было принято рассматривать как восточную Европу в широком смысле этого слова. Подобное деление своими корнями идет в раннее средневековье и повторяет существовавшее также в период «холодной войны» деление Европы на западную и восточную части. Неслучайно это деление существует также в Организации Объединенных Наций. Региональная группа восточноевропейских государств практически полностью соответствует географическим регионам Центральной и Восточной Европы. Группа западноевропейских стран полностью включает в себя Северную, Западную и Южную Европу. 

Теперь это деление переложим на карту ЕС.  Наличие шенгенской и евро зон создает первое деление внутри ЕС на старые, западноевропейские и новые, восточноевропейские страны. Первые населяют Северную, Западную и Южную Европу, представляют собой романо-германцев с католически-протестантскими корнями. Вторые живут в Центральной Европе и являются представителями славяно-романо-угорских народов с католическо-православной-протестантской верой. В свою очередь, западноевропейские члены ЕС по своему экономическому развитию, как мы уже указывали, делятся на развитый Север и отсталый Юг. Первые являются живущие на севере и западе германцы протестанты, вторые – живущие на юге романы католики. Это представляет собой второе деление, но внутри западноевропейских участников союза. Еще Вебер заметил, что протестанты проявляли специфическую склонность к эко­номическому рационализму, которую католики не обна­руживали. Причину их различного поведения он искал в устойчивом внутреннем своеоб­разии этих вероисповеданий.[13] Программа восточного партнерства, нацеленная на неравноправные отношения с целью создания сфер влияния за пределами ЕС, образовывает третью сферу. В регион «партнёрства» главным образом входят живущие в Восточной Европе славяне-православные.     

Итак, политика, проводимая Брюсселем, создает трех-сферическую зону, которая совпадает с географической и этно-лингвистическо-религиозной картой Европы. В рамках этой политики и сфер, в первую очередь, обеспечиваются интересы западных стран, затем ЕС в целом, где доминируют опять же западные страны. Применение единых юридических норм, правил и законов, наряду с евро, Шенгеном и восточным партнерством благоприятствует сильным и развитым западным странам, но не слабым и отстающим восточным странам, что обостряет межгосударственные противоречия внутри ЕС. Они отвечают также интересам крупного капитала и корпораций, которые расположены в западных странах, но работают везде, но не населения и бедных слоев общества, что обостряет социальные противоречия. Поддержка интересов крупного бизнеса в ущерб интересам не только широких слоев населения, но и отдельно взятых стран со стороны ряда лидеров и брюссельской бюрократии, создает противоречия между отдельными странами и Брюсселем. Агрессивная внешняя политика ЕС создает угрозу безопасности других стран. Наконец, смывание и эрозия понятий пола и семьи, навязывание потребительства, пропаганда индивидуализма, наживы и насилия создает невыносимую культурную среду и критерии. Все эти противоречия можно также охарактеризовать как борьбу между глобализмом и национализмом/регионализмом. 

ЕС, опираясь на европейские цивилизационные ценности, проводит спорную, не подкрепленную ресурсами, интересами, географией и традицией, зависимую от США внешнюю политику, которая еще больше углубляет и обостряет (1) социальные противоречия внутри и (2) между стран ЕС, (3) между странами и Брюсселем, (4) международные противоречия ЕС с другими странами, а также (5) понижает уровень культуры и морали, приводит к их эрозии.

Выводы. Перспективы

Сравнение географической, этно-лингвистическо-религиозной и политической карт показывает более широкое и глубокое деление Европы на три части. Первая, романо-германские народы, исповедующие католическо-протестантскую веру, основавшие и пользующиеся полными правами члена ЕС, проживающие в географических регионах Северной, Западной и Южной Европы. Вторая, славяно-романо-угорские народы с католическо-православной-протестантской традицией, недавно вступившие в ЕС, с неравноправным статусом и урезанными правами, населяющие Центральную Европу. Третья, славяне-православные, не участники ЕС, живущие в Восточной Европе. Так, карта становится картой европейских цивилизаций или, как выразился Данилевский, культурно-исторических типов, в число которых входили германо-романский, или европейский, и славянский или русский.[14] По сравнению с первым. второй станет более полным.[15]

В политике лидеров ЕС европейская культура, цивилизация, опирающиеся на романо-германские народы, идущие своими корнями в католическо-протестантскую традицию, и сформированные немецкой философией, французской социологий, романо-германским правом и культурой Реформации, в авангарде которой шли Италия и Испания, играют значительную роль, о чем ясно говорил Папа Франциск, напутствие которого предшествовало торжествам. В контексте усиления национализма, обострения социальных и международных противоречий он несколько раз призывал к солидарности, имея ввиду необходимость сосредоточения на католическо-протестантских ценностях. Похоже, Папа не забыл Священную Римскую империю, которая когда-то доминировала в западной Европе и пыталась расширить свое влияние на восточную. Не ЕС ли, будучи выразителем романо-германской Европы, проводит эту политику нынче?      

Даже если эта романо-германская идентичность Европы смывается, как это происходит сейчас, важным для европейцев становится другое, как, впрочем, это было и раньше – все, что находится вне географической и культурной западной Европы, не является европейским и их родным, а является чужим и варварским. Становится совершенно очевидно, что всегда выдаваемое как европейское на самом деле является западноевропейским. Есть еще противоположное мнение. Некоторые всё не западноевропейское в культурном отношении, но находящееся в географической Европе, также выдают, понимают или трактуют как европейское и пытаются вместить в рамки европейского то, что не является европейским. Так, географические границы Европы от Урала до Атлантики путаются с культурными границами Европы, первое выдают за второе. Это хорошо понимал и показал Данилевский, который европейским называл романо-германскую культуру и высмеивал «европейничанье».[16] Самобытный культурно-исторический тип могут создать близкие друг другу народы, по языку или иным параметрам. Цивилизация одного культурно-исторического типа не передается народам другого типа, каждый тип вырабатывает её для себя. При этом народ, принявший чужие начала культурно-исторического типа, из самостоятельного исторического деятеля превращается в этнографический материал. Поэтому социально-экономическая модель, которая применима для одной страны или метаэтноса, может оказаться несостоятельной и даже вредной для других из-за различий в проявлении культурно-исторического фактора.[17] Не случайно Данилевский считал борьбу с Европой неизбежной.[18] В свою очередь, Вебер считал примирение враждующих ценностей невозможным, никакое научное мышление и никакая философская медитация не в состоянии найти достаточное основание для предпочтения одной группы ценностей другой.[19]

Всё, что находится вне культурного ареала западной Европы, но находится в географической Европе, гораздо больше географически, глубже духовно, крепче культурно, шире по содержанию, своеобразно политически, самостоятельно цивилизационно, не может вместиться в маленькой Европе и не может рассматриваться частью европейской культуры или цивилизации. Дело обстоит наоборот, европейская является частью евразийской, Европа является частью Евразии. Ядром Евразии Трубецкой считал великороссов, которые «духовно и этнически смешавшиеся с евразийскими имперостроителями Чингисхана, …переплавились культурно и духовно в особый интегрирующий, государствообразующий этнос». Трубецкой всячески подчеркивал «исключительность великороссов среди остальных славянских племен. Будучи славянами по языку и расе, великороссы были среди них единственными евразийцами, туранцами по духу».[20]         

В этой раскладке особое место занимает Центральная Европа, которая в культурно-историческом и геополитическом аспекте не вполне европейская, но и далеко не евразийская. Она всегда находилась между ними. В XIX веке регион был поделен между Россией и Австрией/Германией и Османской империей. В XX веке регион был в зоне влияния СССР. Теперь – в зоне влияния Запада. Центральная Европа является промежуточной или приграничной. В 1919 году британский географ и политический деятель Маккиндер с целью урегулирования проблемы Центральной Европы (он называл её восточной), где после падения Австро-Венгерской и Османской империй и ухода большевистской России, возник вакуум власти, предложил создать «ярус независимых государств между Германией и Россией», который позволит создать «широкий клин независимых государств, простирающийся от Адриатического и Черного морей до Балтийского моря» и представит собой «территориальный буфер между Германией и Россией».[21] Для Маккиндера главным было создание государств, чтобы территориально отделить Германию и Россию, союза которых британцы очень боялись и предотвращали как могли. Им двигала не забота о мире и безопасности в Европе, а обеспечение британских интересов. Но в современных условиях в этой формуле главным является создание буфера и нейтрального буфера между двумя государствами. 

Вся перспектива исходит из вышеуказанных выводов. История нахождения Центральной Европы в составе ЕС очень небольшая, но достаточная, чтобы убедиться в наличии проблем. Западная Европа, обеспечив свои материальные потребности, ныне пытается найти новую идентичность. Миграционный кризис, выход Британии из ЕС, эрозия ценностей семьи, возрождение национализма это показали отчетливо. Центральная Европа, нуждаясь в материальных благах и будучи занятой обеспечением своих материальных потребностей, на время отодвинула назад вопросы самосознания. Известно, что в первые годы после распада СССР бывшие участники Варшавского договора не планировали вступления в евро-атлантические структуры. Они понимали, сколь сильны были экономические связи с бывшим СССР и сложность переориентации, равно как и необходимость решения возникших социально-экономических проблем. Россия была занята своими проблемами. Центральной Европе, как это не раз бывало в истории, нужны были новые опекуны. Здесь главную роль сыграли не столько местные лидеры, сколько представители восточноевропейской диаспоры, эмигрировавшие в США после второй мировой войны, а также после 1956 и 1968 годов. Они считали себя беженцами, пострадавшими от коммунизма. Ими в значительной мере двигало чувство мести и во многом благодаря им противостояние против СССР стало политическим требованием многих американских политиков. Но рано или поздно поиски по определению национальных интересов и геополитического положения начнутся. 

В свете сказанного полагаем, что ведение отношений не с Брюсселем, а с отдельными европейскими странами видится более перспективным, возможным, реалистичным и даже естественным. Украинский кризис стал поворотным моментом в отношениях между Западом и Россией. Это должно было случиться. Не зря об этом говорил Данилевский. ЕС и Россия в своих действиях прошли точку невозврата и пошли так далеко, что отступления не предвидится в ближайшее время. Подобная ситуация, скорее всего, будет определять их взаимоотношения также по крайней мере в среднесрочной перспективе. ЕС обусловил изменение своей позиции к России, включая санкции, уступкой Россией по Крыму и Украине, а также по Сирии, равно как и по другим важным вопросам национальной безопасности. Отступление от своих коренных позиций по вышеуказанным вопросам не представляется возможным, поскольку отступать дальше уже некуда, после Украины идет Россия. Здесь санкции важны не сами по себе (они, кстати, стали полезными в ближнесрочной перспективе, должны быть полезными в долгосрочной перспективе), а как политическое средство, а точнее как нежелание сотрудничать, договариваться и иметь дело вообще. ЕС в целом отказывается от российской нефти и ищет альтернативные источники, ключевые страны не сотрудничают по Украине и Сирии, Совет Европы создает искусственные препятствия, Прибалтийские страны хотят построить забор, чтобы отгородиться, и даже спорт и Евровидение, вслед за кинематографией, с недавних пор стали орудиями политической борьбы. 

Все это очень важная посылка, из которого надо исходить. В долгосрочной перспективе наиболее реалистичным политически, выгодным экономически, неопасным культурно и в целом обеспечивающим устойчивое и безопасное бытие, не зависимое от решений Запада, считаем существование и развитие ЕС и России независимо, параллельно, отдельно друг от друга, опираясь на собственные ресурсы и сотрудничая со своими естественными партнёрами. Подобная односторонность уже происходит на Украине, Сирии, где Россия со своими союзниками, и США со своей коалицией действуют независимо, параллельно и самостоятельно. Подобная самостоятельность и односторонность требуется не столько потому, что Европа этого хочет и она это уже делает, сколько потому, что это нужно России, без чего она не может быть самодостаточной и еще более привлекательной. Таковы условия современного многополюсного мира, когда каждый центр силы самодостаточен и в целом не зависит от других центров. Не забудем, бывшие восточноевропейские союзники ушли на запад, потому, что восток от них отрекся.  

Очевидно, что в многостороннем формате полноценные отношении с ЕС не сулят перспективы и мало возможны. Тем более, что с учётом проблем внутри ЕС и заявленного сомнения президента США Трампа о дееспособности ЕС, предстоящих переговоров с Соединенном Королевством, которые могут еще больше разобщить членов сообщества, ослабление и даже частичная дезинтеграция не исключена. В то время как, двусторонние отношения становятся более реалистичными. Здесь Германия, Франция, Италия, Греция, Финляндия представляются странами, с которыми следует вести отношения. Страны же Центральной Европы в ближнее и возможно среднесрочной перспективе останутся в составе ЕС. В долгосрочной перспективе ситуация может поменяться. Гуманитарные, культурные, научные, информационные связи в этой связи могут быть весьма полезными с целью максимального нивелирования их членства в НАТО и ЕС, напоминания им их восточных связей и сохранения их дуализма.




[1] Pope Francis urges EU leader to rise to challenges of modern world to avoid slip into “old age”, 24 March 2017 // The Tablet. The International Catholic News Weekly. News. Headlines. URL: http://www.thetablet.co.uk/news/6902/0/pope-francis-urges-eu-leaders-to-rise-to-challenges-of-modern-world-to-avoid-slip-into-old-age- (дата обращения: 28.03.2017).

[2] Лидеры 27 стран ЕС подписали Римскую Декларацию по будущему союзу без Великобритании, 25 марта 2017 // ТАСС. Информационное агентство России. Международная панорама. URL: http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/4125163 (дата обращения: 28.03.2017).

[3] Мэй направила в Брюссель два письма с уведомление начале Brexit, 30 марта 2017 // ТАСС. Информационное агентство России. Международная панорама. URL: http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/4139834 (дата обращения: 31.03.2017).

[4] Brexit виноват: Шотландия решила провести новый референдум о независимости, 28.03.2017 // РИА Новости. В мире. URL: https://ria.ru/world/20170328/1490568249.html (дата обращения: 31.03.2017).

[5] См. Референдум в Соединённом Королевстве о выходе из ЕС, 24.06.2016 // Новое знание. Экспертное мнение. URL: http://newknowledge.ru/w/Референдум_в_Соединенном_Королевстве_о_выходе_из_ЕС

[6] Физическая география материков и океанов; в 2 т. Т.1. Физическая география материков: в 2 кн. Кн. 1: Дифференциация и развитие ландшафтов суши Земли. Европа. Азия: учебник для студ. учреждений высш. образования / Романова Э. П., Алексеева Н. Н., Аршинова М. А.; Под ред. Романовой Э. П. – М.: Издательский центр «Академия», 2014. – С. 128.

[7] Там же. – С. 129.

[8] В данном контексте «западная» и «восточная», равно как и «Север», «Юг» и «Восток» употребляются в политико-экономическом смысле.

[9] Станислав Бышок. Брекзит и евроскептики. Европейцы против ЕС. - М.; «Книжный мир», 2016. - С. 16.

[10] Макс Вебер. Протестантская этика и дух капитализма. Экономическая социология, С. 2-4. URL: http://tower-libertas.ru/wp-content/uploads/2013/10/Max_Veber_-_Protestantskaya_etika_i_dukh_kapital.pdf (дата обращения: 12.12.2015).      

[11] Там же, С. 5.

[12] Там же, С. 10.

[13] Макс Вебер. Протестантская этика и дух капитализма / Макс Вебер. – Пер. с нем. М.И. Левиной. – М.: ЗАО «Бизнеском», 2013. –  С. 28-29.

[14] Данилевский Н. Я. Россия и Европа. Взгляд на культурные и политические отношения славянского мира к германо-романскому. – М.: Академический проект. 2015. – С. 131.

[15] Там же, С. 560-561.

[16] Данилевский, С. 315.

[17] Там же, С. 135-136

[18] Там же, 486.

[19] Вебер М. Избранные произведения: Пер. с нем. / Сост., общ. ред. и послесл. Ю. Н. Давыдова; Предисл. П. П. Гайденко. — М., 1990.

[20] Трубецкой Н.С. Наследие Чингисхана. – М.: Аграф, 1999. – С. 12.

[21] Mackinder, Halford, J. Democratic Ideals and Reality. A Study in the Politics of Reconstruction. – New York: Henry Holt and Company, 1942. – Р.158-165.

Поддержка сайта Nowmedia